Архівний матеріал 2004 року.

В L-Art Gallery у просторі між картин одесита Володимира Кожухаря блукав скандальний художник Ілля Чичкан. Герой був у велюровому коричневому костюмчику і, не дивлячись на присутність його супутниці Маші Шубіної, чіплявся до усіх тутешніх дівчат. Трохи зігнуті колінця Чичкана збуджували уяву, пробуджували незнані раніше почуття. Колінця додавали Іллі шарму. Журналістка Зіна Підалькіна домовилася з ним про інтерв’ю. Зустрілися через місяць в галереї Марата Гельмана на Костьольній.

З.П. (усміхаючись) Я Ілля, представляю “Телекритику” – видання для людей, які дивляться телевізор…

І.Ч. (із захватом)  Ха!.. Также как и я!

З.П. Правда?

І.Ч. (привітно сміючись) Да.

З.П. А які саме програми?

І.Ч. Сейчас немецкие. После двенадцати ночи они у них особенно интересные. Когда речь идет о кулинарии или об эротических каналах, начинаешь понимать немецкий язык «Дас ыст фантастиш… Я…Я… Гут”…

Ілля розсміявся… Зіна заслухалася.  Звук гортанних коливань героя надихали її на мрії. Захотілося сонця, моря і корабля з вусатим матросом. 

І.Ч. (виводячи дівчину із задумливого стану) На самом деле я люблю телевизор… Могу часами смотреть, как немцы по телевизору пытаются втюхать какую-то ерунду: колечки… терки… Такую иногда туфту втирают!.. Обычно это делают два человека — где один хороший, а второй – плохой. Один умеет с этой туфтой обращаться, а второй нет, и при этом все время говорит по-немецки «Я…Я…»… Колоссально!..  Дух захватывает.

З.П. А якщо порівняти наше ТБ та їхнє?

І.Ч. Наше интересней. Оно еще окончательно не сформировано. У нас такой бред иногда проскакивает. Иногда смотришь и дивишься: “Ух-ты! Такого не должно тут быть». А у немцев все фильтруется, получается очень корректное телевидение. Когда сюда вернулся, включил телевизор и радоваться стал. Наснимали новья!.. «М-1» клипы новые демонстрирует. Например, где все пьют пиво «Оболонь», заливаются в каждом кадре. Или певица поет: «Уси-пуси»… уси… пуси»… Психоделика в этом какая-то присутствует.  Реальность за гранью добра и зла.

З.П. (уважно дивлячись на Героя)Я теж якось увімкнула ТБ, а там ти в передачі “Хочу та буду”…

І.Ч. (раптом серйозно) Не смотрел передачу, но думаю, что ее порезали, потому что я много говорил там о своих кумирах… О Поплавском, например…

З.П. Я теж його люблю, але мої друзі мене не розуміють.

І.Ч. (щиро  переймаючись) Да?! Я тебя понимаю. Считаю, что это гениальный человек. Он сам не понимает насколько он колоссален. Ха-ха!.. Что касается Герасимьюк. То передача «Проти ночі», которую она про ведьм вела, не очень мне нравилась… Слишком надрывная, слезливая, а «Хочу и буду» очаровала меня – хорошая тетка ведет.

Огромное значение тут имеет еще и цензура. Это же не прямой эфир. Атмосфера на передаче была веселая, но сам монтаж, увы… У нас это все — аккуратненько, почти никак.

З.П. І все ж, як ти опинився у “Хочу і буду”? Мені завжди здавалося, що поважаючий себе художник мусить ігнорувати формат розважального ток-шоу.

І.Ч. Устарело мнение, что художник должен где-то сидеть в углу голодный и творить. Сейчас на ТВ трудно определить  — где искусство, а где нет. Даже с передачей «Хочу и буду» можно делать какой-то суперперформанс… Я не сноб — не перебираю в какой прессе быть, а в какой — нет… Сейчас ТВ стало раздражать, потому что оно уже слишком искусством становится. Реалити-шоу — это реализация фантазий, начала прошлого века. Это гипер-искусство. Эстетика меняется, люди меняются… Люди уже не художественные фильмы смотрят, а наблюдают за выживанием себе подобных. Если начнут показывать канибалическое шоу — как людей едят, то уверен, у передачи будет огромный рейтинг. И мы находимся недалеко от этого…

З.П. ТБ допомогає продавати роботи?

І.Ч. Еще Энди Ворхол в начале 60-х создал ситуацию, когда пиар стал одной из неотъемлемых частей профессии художника. Без этого сегодня уже никак.

Раптом до галереї зашов ще один — сучасний художник Ройтбурд. «Кто тут у нас сидит? — здивовано подивився в бік дівчини — Ух, какой красивый интервьюер»… «А я вам дзвонила щодо інтерв’ю», — почервоніла Зіна. «Я первый! Успел», — регочучі вигунув Ілля Ройтбурду.

І.Ч. (продовжуючи тему) Серьезно к передачам я все равно не отношусь. С телевидением у меня другие взаимоотношения — оно меня завораживает. Щелкаешь, можешь остановиться на какой-то ерунде, и эта ерунда на подсознание действует, затрагивает какие-то центры. Могу часами смотреть передачи и не понимать зачем смотрю.

З.П. І серіали?..

І.Ч. (серйозно)  Мне нравятся те, которые отображают нашу действительность.

З.П. (недовірливо) Є такі? Наприклад.

І.Ч. (видно було, що  не може згадати жодного) Ну… Смешно когда люди играют серьезно на телевидении как в большом кино — преступников или милиционеров.

З.П. А на творчість твою ТБ впливає?

І.Ч. У меня даже когда-то была серия видео-работ — фашисты с проститутками гуляли. Я делал фото с ТБ и видео, а потом писал живопись. Когда первое время адаптировался в Берлине, смотрел порно-каналы. Смешные у них есть нарезки. (тихо) Секретная информация… (Зіна напружилася) Я предложил одной немецкой студии  сделать порнофильм. Я режиссер и художник, а фильм гоночный, где все на мотоциклах и в мотоциклетных шлемах. Они согласны.

З.П. (ласкаво) Німкені в тебе закохуються? Ти ж файний хлопець.

І.Ч. Спасибо. Я думал, что я уже на пенсии. (і задзеленчав сміхом на усю галерею гельманівську) Есть одна сумасшедшая — популярная модель в Берлине. Ей сорок. Я напился. А когда напьюсь, у меня включается желание  обаять.  Тут к этому относятся легче, а там — не принято в Германии…

Зіна згадала галерею “L”. Тоді Герой для її подруги кінокритикині Куріної штани з себе знімав, під спідницю до неї намагався заглянути, а потім лежачі під столом, фотосесію із тою ж Куріною влаштував, а фотограф Братков їх знімав. Жодна жінка проти такого “обаянія” не встоїть…  

І.Ч. (продовжуючи) Был у меня другой случай. Как только я выпью, сразу всем девушкам предлагаю выйти за меня замуж. Наверное, это свойственно всем художникам. И я имел неосторожность сделать предложение богатой француженке иранских кровей. Она восприняла это серьезно — подготовила родителей, показала им мое фото, и приехала в Киев с намерением выйти за меня замуж. Когда я на вечеринке как обычно танцевал с женой художника Исупова, у моей «невесты» взыграла иранская кровь. Она стала кричать по-французски: «Пютан!»  Я понял, что это ругательство. Потом она ударила Исупову по лицу и убежала. Всю ночь мы выясняли отношения. Иранка кричала что-то по-французски и тушила о себя сигареты. Запах ужасный и зрелище тоже. Такой скандал разразился, который может быть только в семье алкоголиков. Затем с криком схватила нож, чтобы резать вены. Я решил дать ей пощечину, чтобы она пришла в себя. Она упала, разбила себе бровь и потеряла сознание. Лежит, не движется, а по паркету лужа крови растекается. Я подумал: «Я ее убил. Что ж я буду с телом делать?» Стал вспоминать криминальные фильмы… Тем временем пришла милиция, которую вызвали соседи. У меня чуть инфаркт не произошел, но дверь я не открыл. Иранка зашевелилась, милиционеры ушли. Я повез ее в больницу, чтобы ей зашили бровь…

З.П. Виходить, що фільми у підсвідомості залишають певні штампи?

І.Ч. При этом самые жуткие запоминаются. Телевидение влияет на подсознание. Для некоторых это проблема. Независимо от возраста телевидение может делать уникальные вещи с человеком. Насколько его люблю, настолько и ненавижу. Иногда прихожу к друзьям, которые не сморят ТВ, провожу вечер, и приятно становится. Дома сразу включил  бы — блестящее, яркое и шумит. Сейчас во многих гастрономах поставили игральные автоматы. На Красноармейской был колбасный магазин, и продавщица присела на автомат. Очередь, а бабка эта обыкновенная ни на кого не обращает внимания — обезумела от этого шума и лампочек, все деньги там просаживала. Так и я реагирую на ТВ.

Ілля розповів Зіні про Німеччину, про трикімнатну квартиру та велику майстерню, яким навіть німці заздрять. “Ти перший з художників, хто каже, що любить ТБ, — здивувалася журналістка — Усі інші ігнорують”… “Врут они, — всміхнувся Ілля – Как бы они видео без ТВ делали? Никак”…

 

Матеріал було опубліковано на сайті “Телекритика”, 6/04/2004.