Меню

РЕАЛИЗУЯ ДОЛГОЕ СТОЯНИЕ

Стихотверениями Игоря Чацкина (Одесса) МіТЄЦ циклом «Хроники Лейдермана» открывает публикации материалов Юрия Лейдермана (Одесса-Берлин).

«Две недели назад в израильском городе Натания при так до конца и не выясненных обстоятельствах ушел из жизни поэт и художник Игорь Чацкин (1963-2016).  Мы родились с ним в соседних домах в Одессе, учились в одном классе, в один и тот же вечер вступили в «современное искусство» (принимающим был, естественно Сережа Ануфриев). Чацкин − «Чаца», как называли его все и всегда, делал коллажи, объекты, инсталляции, перформансы, но все-таки позиционировал себя в первую очередь как поэт. И это право никогда не оспаривалось. Зачастую, начиная сочинять что-то свое, я повторяю про себя его строчки, для разгона. Однако, увы, никто не смог также оспорить столь свойственную для поэтов и с годами овладевавшую им все больше кару одиночества и неприкаянности. Он жил в Одессе, в Москве, в Израиле, снова в Одессе, снова в Израиле, и нигде не смог обрести своего дома, врасти в круг. Может, за исключением тех первых, самых светлых одесских лет. Писал сравнительно немного, медленно, порой вообще замолкал на несколько лет. Только в последний год, будто чувствуя отпущенный срок и необходимость еще раз проговорить все те словечки и фразы, что накопились в нем, звучали всю жизнь, он стал писать много, зачастую по несколько стихотворений в день, используя свой собственный, очень специальный поэтический синтаксис. За которым наверное скрывалась его отчаянная и отчаявшаяся свобода − свобода уже от потребности в контексте, аудитории, признании, даже от потребности в «поэзии». «У меня такое чувство, что я просто беспрерывно говорю сам с собой», − так он ответил мне, когда я порадовался, что он наконец-то расписался.

Эта фонограмма однако относится еще к его первому одесскому периоду. Наверное 1986 год. Жарким летним одесским днем, в прохладе нашей кухни на Пушкинской, пользуясь отсутствием дедушки и бабушки, уехавших на дачу, я записал его чтение на кассетный магнитофон. А фотография сделана два года спустя. Мы гуляли с Чацей в так называемых Полях Орошения у Хаджибеевского лимана. Одесса для нас заканчивалась, в Москве был аукцион Сотбис, перестройка, все летело к черту, чтобы собраться как-то по другому или уже не собраться никак».

Юрий Лейдерман

 

МІТЄЦ надає авторам текстів та героям сюжетів майданчик для свободного висловлювання, але залишає за собою право не поділяти їхні погляди.                 Бачите помилку, пишіть сюди
Матеріали за темою
MUSIC & POETRY