Меню

РАЗГОВОР С ТАЕЙ ГЕРШУНИ-ГАЛАГАН

Коллекционеры Константин Климашенко (Киев), Юрий и Людмила Каплуны (Киев), Ната Катериненко (Киев) в гостях у художницы Таи (Татьяны) Гершуни-Галаган (Киев).

Татьяна Гершуни-Галаган (приглашая гостей): Добро пожаловать в мои скромные апартаменты. (указывая на небольшое пространство однокомнатной квартиры) Здесь в настоящее время я живу и работаю. У окна мой офис. (указывая на кровать) Здесь – спальня. (показывая торец комнаты) А это —  мастерская. (обращая внимание на большой портрет у стены) С этого портрета начались мои эксперименты со стерео-живописью. Он создан по принципу анаглифа, т.е. 3D изображения, эффект которого становится видимым сквозь стерео-очки, используемые в 3D кинотеатрах.

Наталия Семочкина: Вы в очках прямо и пишете?

Т.Г: Да. На определенных этапах это необходимо, например, для выбора точного цветового оттенка. Я добиваюсь, чтобы стерео-эффект и живопись составляли одно гармоничное целое и не разрушали визуальной целостности изображения. Ведь обычные анаглифы рябят в глазах, а я этого стараюсь избегать. Стереоэффект для меня — лишь технический прием, при помощи которого решаю другие задачи. Не просто делаю изображение объемным, а совмещаю два изображения в одном, которое расслаивается, когда на него смотришь сквозь стерео-очки.

 

«Двойном портрете Марии Галаган» 2010 200х150см авторская техника на холсте 2010

 

Впервые это было сделано в «Двойном портрете Марии Галаган». В нем совмещены образы моей мамы и Марии Лопухиной кисти Боровиковского. В подтексте этой работы — мои детские переживания и ассоциации, связавшие эти два образа. Стереоэффект дает форму этим переживаниям, соединяющим время, личную историю и эмоции, которые накладываются друг на друга, где один контекст дополняется другим. Вы обращали внимание, что некоторые люди нашего времени похожи на тех, кто жил в16 веке? Такая трансцендентная схожесть меня всегда завораживала.

Картины с 3D эффектом, особенно больших размеров, требуют особого пространства и освещения. На них желательно смотреть с большого расстояния. Чем больше расстояние между картиной и зрителем, тем сильнее проявляется эффект.

 

«Двонйоной портрет Gilbert & George», авторская техника на холсте, 140х100, 2014

 

Юрий Каплун (указывая на работы, стоящие у стены): А это?

 Т.Г: Работы из моего последнего живописного проекта «Двойной Портрет Художника». Это портреты классиков современного искусства, для которых автопортрет являлся важной составляющей творчества и творческого метода. Фрида Кало, Чак Клоуз, Синди Шерман, Пикассо, Дали, Баския… Пока их восемь, но в планах — делать еще.  (доставая огромную работу) Это портрет Гилберта и Джорджа. Их творческий дуэт основан на интеллектуальности и сексуальности. Здесь переплелись любовь и творчество — идеальная на мой взгляд комбинация, — в голове и теле одного существует другой.

В основе этого и других портретов этой серии — оригинальные автопортреты, трансформированные посредством разного рода совмещений двух изображений.

Например, двойной портрет Пикассо составлен из его раннего реалистического и последнего гротескного автопортретов. Между этими двумя образами — вся жизнь великого художника. В двойном портрете Фриды Кало также использованы два образа — ранний автопортрет художницы 1926 года и, ставший классическим в латино-американском искусстве образ смерти, созданный мексиканского графика Хозе Гвадалупе Посады под названием «Ла Калавера Катрина». При просмотре этого изображения через стереоочки зритель, закрывая один глаз, отчетливо видит автопортрет Кало, и, закрывая другой, — изображение черепа в женской шляпке. Работа также имеет прямую референцию к средневековой европейской аллегории «Девушка и Смерть» и посвящена жизненному и профессиональному стоицизму Фриды Кало.

Ната Катериненко: Таня, тебя долго не было в Киеве. Ты уехала в 1997 году в Канаду. До своего отъезда ты была достаточно активна…

Т.Г: Только начинала, и довольно успешно. Тогда в своих инсталляциях и живописи я начала использовать ультрафиолетовое освещение и неоновые краски. На тот момент это было новаторским приемом.

Н.К.: После возвращения сюда из Канады, ты, наверное, почувствовала, что не попадаешь в обойму уже устоявшихся правил и персон арт-процесса, так как роли уже были распределены.

Т.Г.: В каком-то смысле, да. Как вянет цветок, который в период первого цветения пересаживают в чужеродную почву. Но, это был мой выбор. Возможность поехать учиться за границу, себя показать и на других посмотреть — была очень заманчивой.

 

Тая Галаган. Персональная выставка в галерее Darren Baker Gallery, организованная Ukrainian Art Gallery, Лондон, 2015

 

Людмила Каплун: Что подтолкнуло вернуться сюда?

Т.Г.: Сложный вопрос. Некоторым кажется безумием после 10 лет жизни в другой стране возвратиться на отправную точку и начать все начала. Это — рискованный де-тур.

Тем не менее, на мой взгляд, основная причина — хроническая усталость от эмоционального напряжения, постоянно преследующего тебя в непривычном мире со своими правилами и порядком. Поводом вернуться стала поездка в Индию. Побывав на земле, где все дышит вечностью, я не смогла вернуться туда, где все пропитано идеей конформизма и консьюмаризма.

Устала жевать свою мечту, которая оказалась невкусной конфеткой, завернутой в красивую обертку. Надоело быть белкой в колесе, которую неплохо кормят, но загоняют до смерти. Поняла, что иду не по тому пути. В Украине еще есть условия для созерцания и осмысления себя и своего творчества.

Н.К: Но современное искусство в Украине тоже стало стремиться к оберточности, от которой ты бежала из Канады.

 

«Игровая площадка», х/м, 150×200 см, 2018

 

Т.Г.: Каков статус страны в мировом контексте, таков и статус художника, представляющего эту страну. У Украины как у государства, которому нужно влиться в мировой современный экономический и культурный процесс, попытка заявить о себе в различных областях, в том числе и в искусстве —естественное намерение. Мы пытаемся быть модными, современными, так сказать, соответствовать современным мировым стандартам, в том числе и в искусстве, и пока до нас эта мода доходит, она устаревает на Западе.

Константин Климашенко (неожиданно появляясь в двери, указывая на угощения, которые принес): Смотрите, какие прелести!

Т.Г. (продолжая начатую тему): Современная культура Канады, как и США, не считая традиционной культуры коренного населения — это культура иммигрантов, поэтому «мультикультурность» — суть их внутренней политики. Аналогичный идеологический принцип существовал в СССР, объединявшим под общей идеей разные народы и народности.

 

Тая Галаган возле своей «Пробуждение», 1998, Саскатун, Канада.

 

Л.К: Украинская диаспора помогает художникам-соотечественникам?

Т.Г.: Художнику гораздо труднее эмигрировать, чем скажем, ученому, или бухгалтеру. Он в принципе никому не нужен. От него мало толка. Например, в иммиграционном реестре профессий, востребованных в Канаде, профессия «художник» стоит на последнем месте. Сначала я даже как-то и не задумывалась, что это значит, а потом поняла, что в стране с четкими законами и регламентом учитывается каждая трудовая единица и ее место в обществе, закрепленное стабильным ежемесячным доходом.

Получив диплом «Мастер Изобразительного Искусства» я, не имея статуса иммигранта, не имела права жить как свободный художник, а только преподавать по специальности и то лишь в случае, если на конкретную вакансию не было претендентов со статусом гражданина или иммигранта. Был случай, когда мне отказали в преподавании в одном из университетов только потому, что у меня не было статуса, не смотря на то, что деканат был заинтересован в моих профессиональных навыках. Таковы правила. Все просчитано и рассчитано на уровне гос. бюджета. Как я уже сказала, это жесткая система, и она в принципе правильно устроена, особенно в условиях постоянного массового притока иммигрантов.

К.К. А в нашей стране?

Т.Г.: Свободный художник — нестабильная бюджетная единица. Как определил в свое время Маркс, культура — надстройка экономического базиса. В этом смысле, искусство — это излишество, добавочный продукт, как вишенка на торте со сливками. Нет торта — нет и сливок с вишенкой.

К.К. (резонно замечая): Только потому, что художник никому не нужен, он свободен, а свобода дорогого стоит.

Т.Г.: Свободны только цыгане и монахи, а художник — что-то среднее между цыганом и монахом.

 

Проект «Гнев», параллельная программа «Биеннале Арсенале», Киев, 2012

 

Н.К.: Чем образование в Канаде отличается от Украины?

Т.Г.: Реалистическая школа там не имеет статус академической, то есть основной, хотя и присутствует как часть учебного процесса.

Когда я впервые зашла в аудиторию арт-департамента, в котором мне предстояло учиться три года, я была приятно удивлена, увидев на стенах работы, которые, как я предположила, были сделаны школьниками. От комментариев воздержалась, когда мне объяснили, что это работы студентов-выпускников.

Рисовать ты можешь не уметь, но думать ты обязан. Вот основной принцип воспитания будущего свободного художника в Канаде. Другое дело  —специализированные арт-колледжи. Я, например, одно время преподавала в колледже классической анимации, где практиковались академические дисциплины — рисунок, анатомия, набросок с натуры.

 

«Экспансия», х/м, 160х140 см, 2018,

 

Н.К. Ты уехала из одной киевской ситуации, а вернулась в другую…

Т.Г.: Все сильные фигуры в украинском искусстве, как были так и остались сильными и стали классиками. Так что в этом смысле ситуация мало изменилась. Но в то же время успело вырасти новое поколение художников, которые и думают иначе и свободно работают с новыми медиа.

Н.К.: Ты вернулась во время, когда метод уже был найден и заявлен.

Т.Г.:: Да. Все стали апологетами своего собственного метода, и все благодаря этому неплохо жили, как бы по накату.

Н.К. Энергия молодости ушла, нерв творческий иссяк..

Т.Г.: Есть грешок «тиражности», но такова жизнь. Если нашел свою золотую жилу, копай, пока не исчерпается. Но одно дело тиражность Уорхола, тиражность как основа и суть творческого метода, принцип, концепция, отражающая существующие реалии, и другое — тиражность в смысле одного и того же блюда, поданного под разным соусом.

 

Юрий Каплун, Тая Гершуних-Галаган и пёс Буч, 2013

 

К.К.: Многие не находят золотую жилу.

Т.Г.:: А кто-то находит и отбрасывает. Возможно, это мой вариант. Я быстро устаю от одного хода, и перехожу к другому. Но часто от замысла до его воплощения проходят не дни, а месяцы, а то и годы. А потом работа делается за один день.

Н.К.: Ты вернулась из Канады не к чужим людям, до отъезда не одна бутылка вина с коллегами была распита. Твои братья-художники предлагают тебе участия в своих проектах?

Т.Г.: Меня удивляло то, что после моего отъезда меня не приглашали в украинские проекты. Как будто меня и вовсе не было, хотя мои ранние работы были не раз отмечены за их оригинальность и новаторство.

 

«Деликатесы», х/м, 170×115 см,, 2003, (работа пропала в 2012 году со склада киевской галереи «Коллекция»).

 

К.К. По жизни никто никому ничего не должен. Если человек о себе не напоминает, то его забывают. Все бегут вперед. Ты сказала, что ты приехала четыре года назад. Это разгар кризиса. Каждый спасал что-то свое. Если бы ты приехала семь лет назад, когда пузырь надувался, вполне возможно, что это твое творчество было активно востребовано. С ростом рынка появляется много спекулятивных денег, и инвесторы ищут куда вложить, с падением рынка товара становится больше, денег меньше, и цена катастрофически снижается, что приводит к потере интереса дилеров, потому что они понимают, что заработать на этом не могут.

Т.Г.: Напоминать о себе не было времени. Сначала была интенсивная учеба, сдача сессий. Творческая практика в мастерской — далеко не единственная дисциплина Мастерской программы. Курсы по истории искусства и критики, бесчисленные эссе и устные обсуждения. Свобода оперировать иностранным языком — основополагающая составляющая, а это тоже приходит со временем. С второго курса прибавилось преподавание на кафедре в качестве ассистента. Параллельно со всем этим — регулярное заполнение иммиграционных бумаг. Я уже не говорю о климате и еде, к которым очень трудно привыкнуть. Зима длиться восемь месяцев, а средняя температура по Цельсию минус тридцать пять. Все вместе — постоянный стресс. Сложно расслабиться и абстрагироваться в таких условиях.

Помню, однажды ртуть термометра опустилась до минус пятидесяти шести. С ветром было минус шестьдесят три градуса. Мотор в моей машине замерз и до дома пришлось добираться пешком. Состояние было как у космонавта на Марсе, потерявшего скафандр. На следующий день я поехала на работу. Было минус пятьдесят четыре.

 

Деликатесы, х/м, 170×115 см,, 2003

 

Еще был случай, когда мне пришлось раздеться догола при минус тридцати. Фото-работа называлась «Автопортрет в прериях», — такая себе северная вариация на тему южных Венер Джорджоне и Тициана. Фотографировали в поле, чтобы никого не смущать, а назад мои ассистенты несли меня в машину и потом отогревали коньяком. После пришлось реставрировать медвежью шкуру, на которой я лежала во время сьемки, потому что пластмасса, заменявшая зубы несчастного убитого зверя треснула, не выдержав мороза. Мучения были не напрасны, фотография появилась на обложке одного из канадских арт-журналов.

Когда после окончания университета я получила предложение на должность ведущего преподавателя рисунка в колледже анимации, несколько месяцев ждала подтверждения иммиграционных служб. Работать в конце концов разрешили благодаря рекомендации профессора, — одного из основателей «Шеридан Колледж», — самого престижного в Канаде коддеджа искусства и дизайна, находящегося в провинции Онтарио. Просмотрев мое портфолио Скотт Тернер спросил, с чего бы я начала свой первый урок рисования. Вспомнив первое занятие со своим учителем, я сказала, что прежде всего научу своих студентов, как правильно держать карандаш. Больше ко мне вопросов не было.

Н.К: Ты писала работы в Канаде?

Т.Г.: Конечно писала, и не только. Были и фото, и видео, и аудио-работы. Но во время преподавания на это почти не оставалось времени. Да и на мастерскую денег не было. Идеи ложились в стол. В нескольких проектах мне удалось поучаствовать, но карьерой успешного художника это назвать трудно.

 

Лудмила Каплун, Константин Климашенко, Ната Катериненко в мастерской Таи Гершуни-Галаган, 2013

 

Н.К.: И вот ты вернулась в Киев…

Т.Г.: Предложение Константина Дорошенко стать куратором проекта «АУТ» во многом повлияло на мое решение вернуться в Киев, где меня ждала новая интересная работа с близкой мне темой аутизма.  Два года подряд я занималась проектом АУТ. Кураторство — интересная, но очень трудоемкая работа. Пришлось пожертвовать временем ради идеи в ущерб собственной творческой практики. Тем не менее, я очень рада, что нам удалось осуществить этот проект. Он был уникален.

За четыре года жизни в родном Киеве сделано, безусловно, многое, но я до сих пор не уверена, правильно ли сделала, что вернулась. Начинать все с нуля, опять завоевывать успех —  на это нужна энергия, а сил уже не так много как 20 лет назад.

К.К. (изумленно): Все четыре года после возвращения ты думаешь — зачем назад приехала? Надо бы забыть этот вопрос. Можно и 25 лет об этом думать. Что тебе дала Канада. Образование?

Т.Г.: В Канаде я получила высший художественный диплом, равный здешней аспирантуре. Но дипломы — категория локальная. Образование — часть системы. Мой канадский диплом дает мне право на преподавание на всей территории Северной Америки. Но так как системы образования там и здесь разные, то в принципе, как здешние дипломы не котируются там, тамошний диплом теряет свою силу здесь.

 

Ностальгия, 2018 118-148 см, х/м

К.К. А тебе не кажется, что у тебя слишком большие запросы к тому, что общество должно тебя оценить. Ты поехала в Канаду, и хотела, чтобы тебя там оценили. Может задуматься, как обрести успех на земле, на которой ты живешь?

Т.Г.: Дело не в успехе, а в познании самое себя и взаимоотношений с мирозданием, которые в конце концов определяются нашими поступками и творчеством.

К.К. Это ответ на то, почему ты художник-одиночка. Сотворив нечто, художник должен получить пятьдесят-семьдесят мнений, чтобы понять удалось ли его произведение. Ты придумываешь сегодня какую-то идею, предлагаешь ее, и публика начинает узнавать тебя по ней…

Т.Г.: Каждый человек — одиночка и странник. Узнаваемость почерка — ловушка, в которую я всегда боялась попасть. Поэтому, как только меня начинают узнавать по какому-то определенному творческому жесту, я тут же меняю вектор.

Ю.К: Сейчас некоторые дилеры страдают от отсутствия работы и ищут что-то новое. Почему не находится ни одного дилера, который бы с удовольствием взял твои работы?

Т.Г.: Интерес к моим работам проявила не одна галерея, но поддержку в продукции я получила лишь от агентства «Арт Менеджмент.» Они выступили организаторами моего проекта «Двойной портрет художника» в рамках Киевской арт-ярмарки 2011 года, а также персонального проекта «Гнев» в рамках параллельной программы первого «Киевского международного биеннале Арсенале 2012».

2013 год

Записано Натой Катериненко

 

Фото Наталии Семочкиной и из архива Таи Гершуни-Галаган

 

Матеріал створено за підтримки Юрія Каплуна та Костянтина Клімашенка.

 

 

 

 

 

 

 

 

бачите помилку, пишіть сюди