Меню

ОЩУЩЕНИЕ МИРА ПЕРВИЧНО, ИНСТРУМЕНТАРИЙ ВТОРИЧЕН

4

Илья Романенко (Киев) об американском фотографе Алеке Соте. 

 

Алек Сот — фотограф агентства Magnum и мастер смеховой йоги. Снимал для New York Magazine, Fortune и Newsweek. Получил международную известность после издания книги в стиле road-trip photography Sleeping by the Mississippi в 2004-м. Снимки Сота в украинских образовательных учреждениях разбирают как пример американской творческой фотографии. Например, в “Школе Виктора Марущенко».

 

1

 

На фестиваль Odesa Photo Days Алека пригласили провести лекцию “Пространство между нами”.

Его приезд  в Одессу стал громким событием для всех, кто интересуется фотографией. Знакомые говорили мне: “Конечно еду, там же Алек Сот!”. Регистрация на ивент в фейсбуке закрылась за сутки. Людей у входа в одесский кукольный театр собралось как на рок-концерт: от тех, кто только вчера купил первую “мыльницу” и катушку Кодак или Canon с “китовым” 18-55mm до фотографа президента.

 

Самого Алека еще за сутки до лекции обступили со всех сторон и много говорили-показывали. Друг сказал мне: “Шо ти стоїш, там Алек Сот про фотографію розповідає!” как бы предлагая присоединиться к кольцу фотографов, в которое взяли американца. Алек, со своей интравертивной натурой, выглядел утомленным и немного растерянным от свалившегося внимания. Из-за спин я слышал только: “Оh, I understand, yeah”.

 

 

Если судить по “Пространству между нами”, то взгляд Алека Сота на фотографию чувственный, а не прагматичный. Идеи для фотографических историй возникают из внутренних переживаний, а не продуманной механики действий. Сот ни слова не говорит об отсылках к Роберту Франку и Эглстону, не разбирает технические приемы и методы съемки, не рассказывает о построении высказывания. Он ведет разговор с позиции абстрактного и метафизического.

 

“Между всем есть пространство. Например, между телом и одеждой есть пространство, между камерой и человеком перед ней. И я стараюсь снять это пространство. Я снимаю не объекты, а пространство между ними”.

 

Инструменты для Сота  второстепенны. Главное — рефлексия на мир и внутренняя созерцательная философия.

 

Алек показывает работу из серии о Миссиссиппи — фотографию мужчины в комбинезоне, который держит две модели самолетов. Автор увеличивает изображение и мы видим ботинок на левой ноге этого мужчины, замечаем, что резкость в нижней части кадра сбилась.

 

“Смотрите, нога этого человека случайно оказалась не в фокусе. И эта нерезкость делает пространство более явным”.

 

2

 

Сот не говорит, как и почему выбрал героя и как работал с ним. Он не разбирает визуальную часть изображения, цвета, композицию, а идет вглубь сознания, туда, откуда происходит желание создавать, туда, где выстраивается отношение к миру.

 

Фотографические серии Алека Сота базируются на философии объекта и пространства. Предметом для рефлексии становится изменение этой концепции. В жизни автора появляется катализатор, какое-то событие извне или внутреннее потрясение, и тогда пространство между объектами заменяется связью или энергией. Высказывания, задумки автора меняются с восприятием мира. Алек говорит:

 

“Как-то я шел по побережью и вдруг понял, что между всем в мире есть связь. После этого я год не мог снимать людей”.

 

После artist-talk складывается впечатление, что фотоистории Алека Сота глубоко личные. Он — интроверт, сосредоточенный на своем внутреннем мире, — испытывает переживание, рефлексирует и только после этого начинает создавать. О книге Broken Manual Алек сказал:

 

“Мне хотелось сбежать от общества, спрятаться. Я даже выбирал себе пещеру, чтобы жить в ней. И тогда я создал Broken Manual — инструкцию для тех, кто тоже хочет сбежать. Но она не работает. Если вы захотите ею воспользоваться, у вас ничего не получится”.

 

В серии Broken Manual первичны переживания — приятие/неприятие, комфорт/дискомфорт,  ощущение себя в социуме.

 

3

 

Дважды Алек отходил от абстрактного буддизма и говорил о связи элементов в фотокнигах.

 

Broken Manual создана как книга, спрятанная в книге — ее спрятал человек, который хочет сбежать и укрыться. В серии Niagara снимки Ниагарского водопада, отелей и влюбленных пар дополнены любовными посланиями. И чем дальше листает читатель, тем более темными и откровенными становятся письма. От “To the love of my life” вначале до “Laura told me you fucked her” ближе к концу.

 

 

В обоих случаях все элементы книг, — изображения, текст и дизайн, — подчинены единой концепции. В Broken Manual — концепции побега, а в Niagara —  любви, светлой и вдохновляющей, постепенно обретающей темные и трагичные очертания. Все детали перекликаются и усиливают воздействие на читателя, дополняют историю, создают ощущение целостности, законченности высказывания.

 

 

5 6

 

Можно долго разбирать техническую и визуальную сторону работ Сота. Говорить о постановочности сцен, о кинематографичности стиля, о так называемом deadpan — невыразительности героев, о визуальном и смысловом контрасте, об абсурде в сюжете. Все это — почерк и стиль. Но в случае Сота все это УЖЕ второстепенно по сравнению с философией, умением созерцать и мыслить глобально. Вероятно, это из-за фотографического опыта — первую книгу Алек выпустил 14 лет назад.

 

Если сравнивать рассказ Сота с большинством artist-talk, которые проходят в Киеве, то его взгляд на фотографическую историю как минимум оригинален и красив. Это проза, а не учебник по физике. Интересно читать рассказ под таким углом — абстрактным, построенным на переживаниях, на ощущении себя в социуме и пространстве, на страхах и на чем-то “странном” — на том, что трудно объяснить.

 

Мы более рациональны. Мы создаем не историю, а проект и часто подходим к нему как инженеры: выстраиваем исторический базис, берем правильную камеру с правильным объективом, зачитываемся психологией, чтобы раскрывать героев. На публичных выступлениях мы рассказываем об этом, как на защите курсовой работы.

 

На artist-talk в основном говорят о технических деталях, о форме и инструментах,  и молчат о чувственном, внутреннем. Сот же идет от обратного: оставляет инструментарий, методологию за кадром и говорит об ощущении мира — главной точке отсчета в создании его историй.
Можно сказать, что все эти “пространство между, энергия между” — просто чушь собачья, притянутая за уши. Некоторые посетители лекции так и считают. Мы не можем до конца понять Сота, потому что не имеем времени созерцать. Головы забиты. Мы думаем: что скажут о фотографиях на Западе, если вообще заметят, выстрелит проект или нет, будут ли покупать такие работы, и как бы успеть сыграть на социальной и политической ситуации в стране.

Сот же производит впечатление умного, но простого парня, который просто: “like to take pictures and make books” — как сказано на его сайте.

 

 

23549738_1714268228607756_1835105724_n

 

бачите помилку, пишіть сюди