Меню

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

ОБРАТНАЯ СТОРОНА

Размышления искусствоведа Ольгой Балашовой (Киев) о работе фонда Stedley Art Foundation (Киев).    

Н.К. Недавно я была свидетелем недоумения художника, приехавшего из провинциального города, который после общения с киевскими коллегами растерянно заметил, что они какие-то пугливые, с ними невозможно вести беседы. И действительно, путешествуя по Украине, я заметила, что чем дальше от столицы, тем больше свободы в артистической среде. В Киеве, ты первый человек, который согласился открыто высказать свое мнение о работе фонда, являющегося меценатом многих проектов, в том числе и портала МіТЄЦ. Итак, Stedley Art Foundation? 

О.Б. Stedley Art за довольно короткий срок заявила о себе как о серьезной фундации, поддерживающей многие нужные для нашего сообщества проекты. Конкурс для молодых критиков, поддержка Национального художественного музея, работа с небольшим кругом художников и введение их имен в международный контекст, создание собственной коллекции. Учредитель фонда Стелла Беньяминова постоянно развивается, занимается самообразованием, сегодня она одна из немногих, кто осознает потенциал украинского искусства, и потому стремится правильно продвигать и популяризировать его в нашей стране и за ее пределами. В отличии от многих, Стелла всегда поддерживает в первую очередь близких ей по духу людей, а не громкие проекты и пиарповоды.

Но существует и  обратная сторона такого отношения к делу, чем грешат все без исключения наши частные институции (от PinchukArtCentre и «Изоляции» до проекта «Бирючий»), где слишком многое зависит от личных предпочтений и жизненных обстоятельств их учредителей. Потому многое в их деятельности зависит от вкусов и сиюминутных предпочтений их владельцев. В действиях этих организаций нет системности, отсутствует внятная программа развития на несколько лет вперед.

Это не значит, что это плохо, в конце концов каждый из них может справедливо на это сказать: «мои деньги, мой фонд, как хочу так и распоряжаюсь» и будет прав, но только тогда стоит быть до конца честными и понизить планку амбиций, не претендуя на какую бы то ни было влиятельность и доверие со стороны художественного сообщества.

Взять, к примеру, одно из направлений деятельности Stedley Art Foundation выставки – в «Белом пространстве». Фундация не имеет плана, расписанного на год, где есть некоторая система, понятен круг тем, художников, ясны цели.

Стелле Беньяминовой хочется сегодня поддержать кого-то, нанимаются конкретные люди, и создается праздник для узкого круга друзей. От этого выигрывают и художник, и куратор, и гости, и сама хозяйка «Белого пространства», но вряд ли это добавляет фундации вес в общественном сознании (а ведь амбиция влиятельности никуда не девается). По-хорошему, у фонда должны быть профессиональные сотрудники, которые определяют его политику, чтобы не было таких случайных выставок, как проекты Никиты Шаленого или наш проект с группой ubik, которые сами по себе могут быть интересны, но они совершенно не соответствуют целям и задачам фонда Стедли, не работают на его миссию. Такая всеядность выглядит скорее непрофессионально и не внушает доверия. Хотя за последний год ситуация в этом отношении очень изменилась и выглядит более стройной.

Но тут возникает еще один нюанс. Проекты в «Белом пространстве» не предполагают широкую аудиторию. Это выставки для очень узкого круга людей.

Stedley Art Foundation, как и другие частные украинские институции – это, так или иначе, игрушка в руках их владельцев. Стелла, к примеру, сама не раз об этом говорила. У нее нет потребности в серьезном продвижении своей институции. Это для нее стало образом жизни, она получает от своей деятельности колоссальное удовольствие, и, что важно, умеет заряжать своим энтузиазмом других людей.

Н.К. Я бы не стала так серьезно воспринимать слова Стеллы Беньяминовой о ее деятельности, как «игрушке». Такое позиционирование можно было бы назвать бегством от ответственности, так как заявление о том, что ты серьезный игрок арт-рынка требует немалых  усилий, как эмоциональных, так и финансовых, но, как сказал классик «вся жизнь – игра», и немало хороших вещей состоялось в искусстве именно потому, что человек создавал их легко, играючи.

О.Б.  И все же мне не хватает ясности высказывания. Открытости. Мне кажется, что в современном мире институции должны быть максимально публичны. Маленькие выставки, маленькая история для себя, для художника Александра Животкова, которого поддерживает Stedley Art Foundation, культивирование рафинированности – это все достаточно симпатичные вещи, но  цивилизованный современный мир движется все же к демократии и открытости, в том числе и искусства.

Н.К. Закрытые аристократические клубы Британии тоже принадлежат современному миру.

О.Б. Это не для нас. У нас есть элита, но  аристократов на этой территории не осталось в силу исторических обстоятельств.

М. Может, стоит начинать создавать почву для их зарождения?

О.Б. А какой смысл в этом? Мне кажется, что сам термин аристократия сегодня неуместен. Никто не может стать аристократом в первом поколении. В нашем случае можно говорить только об интеллигентных, образованных людях, которые интересуются своей историей, культурой, искусством. Которые хотят знать – кто они, и что из себя представляет общность, к которой они принадлежат. Это невозможно без интереса к искусству. А роскошь любить и интересоваться  искусством может позволить себе любой человек, независимо от его статуса и финансовых возможностей. Я думаю давно пора отказаться от устаревшего взгляда, что элиту можно создать только на основе имеющихся финансовых потоков. Для того, чтобы получить хорошее образование, сегодня интеллект и трудолюбие нужны гораздо больше, чем деньги. Конечно, когда у человека их много, у него освобождается время для того, чтобы получать образование, и если он обладает уважением к себе, он попытается стать не просто финансовой или политической  элитой, а частью  интеллектуальной среды, которая во все времена являлась двигателем процессов в обществе.  Есть огромное количество персон, обогатившихся в 90-е. Они не знают, куда девать свои капиталы. Пример с нашим прошлым президентом показателен в этом отношении. Это история, которая  бесславно заканчивается.  Мы привыкли отмерять время президентами, но через 100 лет их имена будут помнить только историки. Любую эпоху создают художники, писатели, ученые, композиторы, философы, все остальные — лишь статисты. Только умение распознать таких людей, интерес к плодам их творчества может дать ощущение цельности и осмысленности существования.  А деньги – это всего лишь ресурс, которым можно распорядиться, меняя к лучшему не только свою жизнь, но и помогая изменять среду в которой находишься, на что, в общем-то, и претендуют критикуемые тут мной учредители различных фондов, хотя могли бы сосредоточить свое внимание на сумках, яхтах и прочих «золотых батонах». Это всегда вопрос масштаба человека и качества амбиций.

Но анализировать, критиковать деятельность частных институций – странное занятие. Никто не станет спорить, что их присутствие в нашем пространстве – позитивный факт и, какие бы недочеты мы не находили в их деятельности, в ситуации, когда культура на государственном уровне не является главным приоритетом репрезентации страны, мы должны только поддерживать подобные инициативы. Этот факт является тем камнем преткновения,  который не позволяет многим профессионалам открыто высказывать свое мнение в адрес деятельности фондов, что создает вакуум и порождает невозможность конструктивного диалога арт-сообщества и частного лица, поддерживающего культуру.  

Записано Наталией Катериненко для МіТЦА

Август 2015 г.

бачите помилку, пишіть сюди
Поділитися сторінкою