Меню

НАЖИМАТЕЛЬ НА КНОПКУ

НАЖИМАТЕЛЬ НА КНОПКУ

Фотограф Константин Донин (Киев) рассказал МіТЦУ о том, как он воспринимает свою профессию сегодня.

МіТЄЦ: Многие фотографы старшего поколения сетуют на то, что цифровая камера развязала руки публике, и та считает, что фотографировать сегодня может любой, даже ребенок. В этом они видят одну из причин, почему фотография в нашей стране – не столь популярный вид искусства как на Западе. 

Константин Донин: Сетования моего поколения и тех, кто постарше – понятны. Для нас фотография была профессией, которая кормила. Но время изменилось. Появление цифровых технологий сделало ненужным целый ряд профессий, в том числе и фотографическую. К таким профессиям относится и наборщик в типографии. Можно также выражать недовольство,  что исчезла профессия извозчика, как исчезли советские таксисты, которые в  середине 1970-х были одними из самых богатых людей в стране.  Таксист был тогда как Бог. Сейчас его профессия радикально изменилась, как и изменилась работа фотографа. Нам обидно, но это наши проблемы. Никто в этом не виноват.

Получается, что фотографы, сетующие на то, что на рынке фотографии сегодня слишком много любителей, защищают свою территорию, то есть кормушку?

Если ты встретишь старого таксиста, он точно также будет сетовать на то, что чужие понаехали, что не киевские, города не знают. То же самое происходит в среде фотографов. Смена поколений – это вечное брюзжание отцов и детей.

Как все же можно отличить любителя от профессионала? Связан ли профессионализм со способностью человека тематически мыслить проектами?

Это вопрос, не привязанный к фотографии как таковой. Он не менее актуален в живописной художественной среде. Грань между профессионалами и непрофессионалами проходит только в зависимости от того, что и кто о художниках, фотографах говорит. Если устроить дегустацию, показать любому составу экспертов неизвестных им художников из Бельгии и спросить: где профессиональное искусство, где любительское, то возникнут точно такие же казусы, как с дегустацией вин. По работам сегодня мало что можно сказать, не зная бэкграунда вокруг имени,.

Что касается проектности мышления, то это – способность продуцировать один и тот же взгляд в течении долгого времени. Любитель не знает, что если кучу г…. назвать проектом,  то это будет признаком осознанного визуального подхода. Любитель ср…т, смывает, а профессионал не смывает, он собирает все в кучку и называет это проектом. Мне кажется, что это сугубо языковые игры – кто, как и что назвал, потому что по картинке отличить вал производимого фотоаппаратами объективно невозможно. От автора сегодня требуется умение играть в ту социальную игру, которая его кормит, где есть искусствоведы, определяющие его в какую-то нишу. Мне кажется, что к прямой эмоциональной реакции зрителя эти процессы уже не взывают, они для другого устроены.

Одна из задач журналистики – отражать и фиксировать время. Какие задачи перед собой ставит фотограф?

Говорить сейчас можно что угодно, кому угодно, о чем угодно и о задачах тоже. Критического восприятия сказанного не существует. Нет сейчас места, где сказав на черное – белое, ты бы услышала из зала возражение. Существует какая-то колоссальная толерантность и право каждого считать черное каким угодно и белое каким угодно. А благодаря новым технологиям любой человек может так установить свой монитор, что у него черное будет зеленым. И если художник на фиолетовое скажет, что его работа № 116 – зеленая, то она будет для всех зеленая. Мне кажется, художники и фотографы стали заложниками неряшливой речи. И те, кто плохо рисуют, плохо говорят –  приходят к выводу, что если свести в кучу два-три «плохо», получится какой-нибудь проект.

Но ты-то принадлежишь к поколению, для которого существовали некие ценности. О них у тебя я и спрашиваю.

Ценности были раньше. Все созидательные виды деятельности исторически рождались внутри человека. Большую часть времени ты созидал, проводя жизнь в диалоге с самим собой, с учителем, с кругом близких людей. Это были честные отношения. Если ты не дурак, самому себе ты врать не станешь. Сейчас все эти виды деятельности невозможны в одиночку. Если у тебя нет куратора, фан-клуба, если тебя нет в фейсбуке, то ты вообще ничто, тебя нет. В момент, когда у тебя в голове возникает желание что-то сделать, то в мыслях ты уже находишься в сумме отношений, схем, куда твой продукт можно продвинуть, и это неизбежно влияет на то, что у тебя рождается. Нельзя предугадать, кто родится у женщины, которую е…т человек сто. Соответственно, у тебя внутри нет особых переживаний по поводу того, принадлежит ли тебе эта идея и соответствует ли она твоему миру. Ты уже элементик большой системы рынка. И мне кажется, что грань между профессиональным и любительским проходит именно тут. Если ты готов обречь себя на прежнее «кухонное» существование — что-то намалевать, собрать  друзей, которые выпьют, посмотрят, скажут, что ты – «Чувак!» и разойдутся по домам, то в этом случае ты – любитель. Профессионал же должен вывалить проект, получить сто тысяч лайков, его должны показать по телевидению. Здесь работает закон больших чисел.

Ты ушел из фотографии, потому что тебя не устраивала подобная ситуация?

Отчасти. Все изменилось. Запал, который был раньше, когда сделать фото было трудно физически, ушел. Тогда была масса преград. Показать изображение размером 50 х 60 сантиметров было проблематично технически. Нужно было сутками сидеть в темной комнате, дышать х…й, колотить растворы. И понятно, если тебе тяжело это напечатать, ты не будешь печатать х..й знает что, а станешь делать то, что тебе кажется важным. Исчезновение технических препятствий влияет на то количество снимков, которые мы видим повсюду.  Присутствует некая цепочка вырождения, мы cъ……сь до мышей.

Но я тебя часто вижу с фотоаппаратом, ты фотографируешь людей. Как ты тогда сам себя называешь?

Я выполняю техническую работу, как человек со шваброй, который вытирает лужи. Если придут люди, их надо фотографировать. Какая разница, как называют эту профессию? Движение руки, которая нажимает на кнопку – это как называется? Половина фотографов снимает так (Донин поднимает руку с воображаемым фотоаппаратом высоко над головой). Если человек даже не смотрит на то, что он снимает, он – нажиматель на кнопки. Фото – это свет, что предполагает видение. Надо видеть: есть свет или нет (уводит руку с воображаемым фотоаппаратом в сторону). Если так снимать, крышка может быть закрыта, ты не видишь, что снимаешь. Такой человек – это нажиматель на кнопку, короче тот, кого сегодня называют фотографом.

 

Записал МіТЄЦ

Январь, 2014 г.

 

 

бачите помилку, пишіть сюди
Матеріали за темою
MOTHERBOARD