Меню

STREET THEOGRAPHY

STREET THEOGRAPHY

костя смолянинов (львов) выпустил фото-книгу проекта, посвященного проявлениям религиозных чувств в публичном пространстве, над которой он работал десять лет

Разговор МіТЦА с фотографом Костей Смоляниновым:

М. Костя, так как ты представляешь Львов, хотелось бы услышать о львовской школе фотографии. Существуеттакое понятие вообще? Каковы традициии кто те персоны, которые ее представляют? Благодаря отчасти Михайлову мы знаем о мощной харьковской школе.

К.С. Я знал что меня спросят о харьковской школе фотографии, но не думал, что так сразу. Вообще-то, очень хорошо, что о ней так много говорят, и это подстрекает людей к созданию каких-то мифов о днепропетровской школе, о львовской… Но эти мифы испаряются «як роса на сонці». Нет никакой львовской школы фотографии. В очень подробной книге Морозова о советской фотографии есть только имя одного львовянина – Романа Барана и все. Был ещё один андерграундный, очень мощный фотограф Виля Фургало, но он нас научил только водку пить, и нет другой школы, только эта.

М. Когда человек может по праву считать себя причастным к профессии фотографа?

К.С. Раньше фотографом считался, тот, кто умеет фотографировать, потом просто любой, кто имеет фотоаппарат, а сейчас просто – любой. Те, кто постарше, те ворчат по этому поводу, а мне такое положение вещей нравится. Это конкуренция. Есть много людей с равными возможностями. Раньше говорили, что в будущем художником сможет стать любой. Это время наступило. Когда где-то слышу словосочетание «профессиональный фотограф»,  сразу понимаю, что оттуда надо линять по-быстрому. Как пел Майк Науменко? «Я люблю только любительские группы».

М. В Украине коллекционеры интересуются большей частью  живописью, галереи тоже, и публике сложно понять, есть ли мощные фотохудожники в Украине или нет.

К.С. У нас очень много хороших фотографов. Я бы даже побоялся перечислять. Они выставляются и тут, и за границей, продаются, но слабенько. Здесь нет традиции коллекционирования фотографии. Даже очень грамотные искусствоведы плохо понимают, как формируется цена, какие особенности рынка фотографии, потому рынок не развит. Но в целом я жизнью доволен, мне не скучно.

М. Судя по снимкам в интернете, альбом, который ты издал, строится преимущественно на репортажной съемке. Что является главным для фотографа в отражении окружающей его действительности?

К.С. Я думаю, что фотография сообщает нам о двух вещах: либо о месте, либо о времени. Бывает и о том, и о другом одновременно. Ты можешь рассказать зрителю что-то о месте, передать его дух,  гений. Можешь сообщить также о времени, наших днях, или более приземленно – о каком-то маленьком эпизоде. И это касается не только репортажной или жанровой фотографии, это актуально и для постановочного фото — гламура или каких-то портретов, всего что угодно. Я теперь думаю, что в своей книге мне повезло решить эти две задачи… Ну надеюсь.

М. На кого рассчитано подобное издание? Способно ли оно популяризировать украинскую фотографию как таковую?

К.С. Издание рассчитано на широкий круг читателей. Книгу покупают и фотографы, и любители фотографии, и просто люди далекие от искусства. Это приятно наблюдать. Людей в первую очередь интересуют люди. Не голые бабы или абстрактные пятна на асфальте, а просто другие люди. Люди – это самая актуальная тема. А что касается популяризации именно украинской фотографии, то неожиданным был некоторый резонанс книги вне Украины. К примеру, есть предложение презентовать ее в России. Хотя… нам один маститый украинский фотохудожник закидывал, что и фоточки у нас какие-то неукраинские и на лицо мы какие-то подозрительные…

М. Работая над книгой, ты десять лет исследовал религиозные чувства людей. Произошли ли за это время какие-то изменения в социуме по отношению к религии?

К.С. Я неверующий, атеист. Тему для исследования подкинула мне моя покойная мама — очень верующий человек. Она говорила, что демонстрировать свою религиозность на каждом перекрестке — плохо. Я живу во Львове, где религия — часть общественной жизни. Тут сотни церквей, тысячи верующих, пять только основных конфессий. Когда родилась идея создания книги, мне эта тема религиозности казалась актуальной и близкой. Кроме прочего, в ней есть некий конфликт — между интимным характером веры и публичными ее проявлениями. Потом меня как-то пригласили в Польшу на фестиваль современного искусства, где была заявлена тема: Sacrum et Profanum. Оказалось, что это важно не только для меня, но и вообще для латинской христианской традиции. Правда, когда только начинал работу над книгой, много людей искренне считали себя верующими, и не было такой антиклерикальной истерии в обществе, как сейчас. Теперь даже немного неудобно, что я со всеми в одной струе.

Фотографии Константина Смолянинова

бачите помилку, пишіть сюди
Поділитися сторінкою