Меню

ОБ АВТОРЕ, ПЛАГИАТЕ И НИКИТАХ

Запись коментаря с галеристом Влодкой Кауфманом (Львів) ),  ставшая поводом к разговору об интеллектуальном праве. 

Участники разговора:

Юрий  Охромеев, управляющий партнер «Патентно-юридической компании IPjurix», адвокат

Игорь Любаренко, управляющий партнер «Пейпер Клауд», аудитор

Ната Катериненко, редактор портала МІТЄЦ

Н.К. Только что вы посмотрели видеозапись моего разговора с галеристом Влодкой Кауфманом. Речь шла о сюжете, который вышел на сайте МІТЄЦ. Где-то через месяц после выхода сюжета на сайте, я узнала о том, что мой сюжет был использован галереей «Дзыга» (Львов) на посмертной выставке художника Мирослава Ягоды. Без уведомления редакции об этом факте, без подписи, что материал создан мной.  

Юрий Охромеев и Игорь Любаренко

Ю.О. Человек в вашем сюжете не понимает сути авторского права. Что значит свободный доступ? Когда вы приходите в галерею смотреть картины, они находятся в свободном доступе, но фотографирование и открытое печатание этих работ без разрешения автора где-либо – это нарушение закона. Здесь спутываются две вещи: имущественные права автора, т.е. разрешать или запрещать использовать его произведения, может только автор. Любое видео может быть размещено в интернете. Очень много фильмов есть на  YouTube, но YouTube имеет лицензию на их показ. Если вы возьмете фильм с YouTube и разместите у себя на сайте без разрешения автора, сразу же будете заблокированы, если лицензия этого не позволяет. Всегда нужно смотреть на вид лицензии. В любом случае первоначальный владелец прав, конечно же, — автор или лицо, которому права на видео были проданы или переданы.

Если галерея «Дзыга» хотела разместить у себя ваше видео, то ее представитель должен был взять разрешение у вас, т.е  получить такое  право. Более того желательно получать такое разрешение в письменном варианте, как того требует «Гражданский кодекс». Мы консультировали большое рекламное агентство, которое создает очень крутые рекламные ролики, и часто сталкивались с использованием музыки для той или иной рекламы. Мы зайдем на YouTube, на iTunes, на Google Play‎– там музыка есть в свободном доступе, но мы не можем взять и просто так разместить ее в рекламном ролике. За это платятся деньги. И я вам честно скажу, это очень немаленькие деньги. Поэтому исходя из вашего видеосюжета, галерея является нарушителем. На сегодняшний день есть все основания подавать иск и требовать компенсацию за нарушение авторских прав. И данный видеосюжет с интервью будет являться доказательством.

Позиция предполагаемого нарушителя , «я не знал» и «мы нашли в свободном доступе» –  абсолютно не освобождает от ответственности. И есть сомнения в искренности данного лица, поскольку, на мой взгляд, сотрудники галереи обязаны знать такие элементарные вещи. Хотя, все может быть.

Фрагмент экспозиции выставки Мирослава Ягоды в галерее «Дзыга» (https://varianty.lviv.ua/52106-pryvatnyi-yahoda)

И.Л. Проблема в том, что у нас нет культуры пользования правом, нет традиции, понимания. Люди не знают, куда обращаться, какую информацию брать, какую отсеивать. Наш закон прописан и направлен на защиту авторских прав, но люди не верят, что он работает, и им не пользуются. Мы занимаемся бухгалтерским, юридическим сопровождением, консультируем бизнес, и, как правило, бизнес не обеспечивает юридическую защиту своей торговой марки, не говоря уже о глобальных проектах. Нам приходится объяснять риски того, что их торговой маркой кто-то может воспользоваться. Есть много примеров, когда партнеры создавали совместные проекты и на каком-то этапе кто-то оставался ни с чем, так как не был юридически грамотно защищен.

Ю.О. Интеллектуальная собственность для Украины – явление достаточно молодое и непонятное. Очень много людей, как и я, родом из Советского Союза, где интеллектуальной собственности в принципе не было, была собственность граждан, для личных нужд, а все остальное – коллективная или государственная собственность. Наше общество не привыкло платить за интеллектуальную работу, и понять, что это точно такой же труд, как построить дом или испечь хлеб – ему очень сложно. За дом и за хлеб люди платят, а за использование  интеллектуальной собственности с трудом. Но тенденция идет к тому, что интеллектуальную собственность у нас все же станут уважать. Достаточно, много громких выиграных дел. К примеру, в деле «Ревизор» Верховный суд Украины оставил решение в силе на компенсацию  в размере около 1.5 млн. грн..

Но даже при таких громких выигранных делах, все равно сегодня в сфере интеллектуальной собственности исков очень мало. Авторы не защищают свои права. Сейчас я консультирую представителей шоу-бизнеса, и не все  артисты понимают, какие у них есть права, и как их нужно защищать. Когда они приходят к нам, и мы им рассказываем об этом, они удивляются. И поскольку в социуме практика защиты авторских прав широко не распространена, большинство людей, из-за отсутствия ответственности считает, что они могут брать и свободно использовать чужие произведения.

В то же время сегодня создано два специализированных суда: один из них – патентный, и я очень рад, что он создан. И то, что это выделилось в отдельную ветку — позитивно. То есть данная отрасль права развивается.

Львиная доля ВВП США – это доходы от интеллектуальной  собственности. И наконец-то  у нас люди начинают понимать, что это очень важно.

Н.К. На моем видео, которое было показано в «Дзыге» был знак копирайта «МіТЄЦ». Насколько он защищает мои права?

Ю.О. Знак копирайта – это эмблемаохраны литературных и художественных произведений, предусмотренная  Бернской конвенцией. Это знак, который указывает на  владельца прав и продукт, на котором стоит знак — объект интеллектуальной собственности. В то же время, существуют неимущественные права, которые тоже могут обозначаться  данным знаком. В отличии от  имущественного авторского права, за которое автор имеет право получать деньги, и срок действия которого — семьдесят лет после смерти автора или последнего соавтора, неимущественное право ограниченного срока не имеет. Это право сохраняется, и наследники автора после его смерти могут его соблюдать и привлекать других за нарушение целостности произведения.

К примеру, был кейс с  фильмом «В бой идут одни старики», который был снят на черно-белой пленке. Компания купила права у Госкино, заплатив за это немалые деньги, но еще большую сумму они потратили на колоризацию фильма. В итоге, дочь Леонида  Быкова подала в суд, и суд запретил использование этого произведения, поскольку была нарушена целостность оригинала, что также является неимущественным правом.

Никто не имеет права вносить изменения в произведение, т.е. нарушать его целостность. Если вы хотите вносить изменения, нужно получить разрешение на эти изменения непосредственно у автора или у его правонаследников.

Н.К. Получается, что через семьдесят лет после смерти Быкова, его фильм можно будет свободно крутить в прокате и не платить за это?

Ю.О. Да. Это имущественное право – право использовать и получать за это выгоду. Все произведения Моцарта, Баха в свободном доступе и любой оркестр может их играть. Но если мы вернемся к музыке, то там возникает еще смежное право, — кто и как  играет. Такие сложные произведения, как аудиовизуальные произведения, в данном случае, —  кинофильм, — это как матрешка, внутри которой находятся: право режиссера, право сценариста, право актеров, даже у гримера может возникнуть  право, если он создаст оригинальный  грим.

Н.К. Следующий вопрос тоже будет касаться деятельности сайта «МіТЄЦ». Речь пойдет о сюжете «Перформанс Петра Ряски», который организаторами выставки «В темноту» (проект «Худрады») в галерее Vozdvizhenka Arts House был выставлен в части экспозиции Петра Ряски и подписан не моим именем, а как «видео автора», то есть как сюжет Петра Ряски. Предыстория того, как этот сюжет попал «Худраде»: ко мне обратился Петро Ряска и попросил предоставить видео сюжета для выставки за границей.  Я ему выслала сюжет с копирайтом МІТЄЦ. Но позже, один из организаторов этого проекта,  — художник Никита Кадан обратился ко мне и попросил дать сюжет без копирайта. Я выслала его Никите с просьбой при возможности упомянуть сайт МІТЄЦ при публичной демонстрации. К моему удивлению, когда выставка показывалась после Вены в Киеве, мой материал был подписан «Видео автора» в части экспозиции Петра Ряски, то есть каждый, кто оказывался в блоке Ряски, мог понять, что это видео самого Петра. Теперь я могу предполагать, что материал сайта, как в Киеве, так и в Вене в культурном центре WUK, где демонстрировался проект «Худрады», был подписан тоже в виде авторства Петра Ряски. Размышляя над этой ситуацией, я прежде всего виню себя в том, что наивно доверилась организатором выставки «Худрады», и не позаботилась о том, чтобы видео МІТЄЦ было правильно представлено в рамках их проекта.

Ю.О. Здесь речь идет о плагиате чистой воды. Кстати, слово «плагиат» часто встречается в СМИ, но нельзя все подряд называть плагиатом. Плагиат – это публикация, полностью или частично, чужого произведения под своим именем.

Просто дорабатывание или использование для создания своего – это не плагиат, это неправомерное использование. Классический пример плагиата  — это ситуация с Петром Ряской, исходя из того, как вы мне ее описали. Это явное нарушение.

По поводу того, правы ли вы, что дали видео для проекта, то вы сделали правильно. Вас попросили, вы дали, но вы дали на конкретную цель, и это тоже один из способов использования своего произведения, и вы имеете на это право.

Допустим, есть у меня картина. Как я могу ее использовать? Я могу ее продать, но вопрос в том, что при продаже вы продаете только материальный носитель, а авторское право при этом не отчуждается, авторское право сохраняется за автором. Кто угодно может перепродавать картину, и это материальное право, но авторское право остается у автора.

Право материальной неинтеллектуальной собственности – это право воспроизводить, копировать. Это могут быть обои, открытки. Очень яркий пример – картины Марии Примаченко, т.е. они где угодно – их можно увидеть и на открытках, и в календарях и т.д. Это все вид использования. Право автора эти виды использования ограничивать. Я тебе даю право использования только в открытках, тебе я даю для телефона, а тебе — для заставки на компьютере. Это все разные способы использования, и за это все можно получать деньги.

В данном случае, когда вас попросили видеоматериал, вы дали его для конкретного использования на конкретный период в конкретном месте.

Должна быть, конечно, письменная форма вида договора, но не будем углубляться в юридические тонкости. Вами был заключен устный договор, было четко указано, для чего вы даете видео, но использование его вторично в киевской галерее без вашего ведома и согласия – это нарушение ваших прав.

Н.К. Кто нарушил в этой ситуации авторские права – художник, чьим именем был подписан материал, соорганизатор проекта – Никита Кадан или галерея?

Ю.О. Ответственность несет галерея, поскольку является организатором, а поэтому и является конечным нарушителем. Петр Ряска, чьим именем было подписано, тоже нарушитель, если он признает, что он согласился с подписью под вашим видео. Но он может сказать, что это не он, что он не знал. Если Никита Кадан — организатор, он тоже в ответе. И здесь очень важный вопрос —  способ использования вашего материала. В данном случае – это публичная демонстрация без разрешения автора.

Итак, здесь есть два предполагаемых нарушителя – Петр Ряска, выдавший чужое за свое и галерея, которая демонстрировала видео без разрешения автора.

Если Никита Кадан – не организатор, а просто один из сотрудников, он не является нарушителем, он просто человек, который помогал это делать. И в суде его вряд ли можно будет привлечь к ответственности, так как Никита – это только руки, через которые проходила информация.

Если будет судебная перспектива, для суда это будет иметь значение, и нужно это все учитывать, но если он не является организатором, конкретно за эти действия, именно за нарушение авторских прав, привлечь будет сложно. Например, у меня есть предприятие, и у меня есть сотрудники, и мои сотрудники совершают неправомерные действия, которые приводят к тому, что мое предприятие получает какую-то неправомерную выгоду по отношению к другим предприятиям. В данном случае будет отвечать предприятие, то есть действие сотрудников расценивается как действие предприятия, и  ответственность ложится на него.

Н.К. Теперь я могу предположить, что Никита Кадан попросил видеоматериал без копирайта, так как в Вене в культурном центре WUK, где выставлялся проект, ему задали бы вопрос – чье это видео и кому оно принадлежит.

Ю.О. Безусловно это так. Там был бы задан вопрос – чьи права на видео, и была бы просьба документально подтвердить это. Однозначно запрашиваются права. Для аналогии могу привести деятельность телеканалов, когда телеканалы покупают какой-либо продукт, там работают юридические службы, которые запрашивают множество подписанных документов в оригинале, чтобы убедиться, что продукт имеет право публиковаться на данном канале, потому что у них формируется медиаплан, и это стоит огромных денег. Не дай бог, если что-то снимается с ротации и поменяется программа! Канал понесет огромные убытки. И поэтому к авторскому праву на каналах подходят очень серьезно.

Извинения Никиты Кадана в соцсетях.

Н.К. сайт МіТЄЦ публиковал ретроспективу работ художника Юрия Лейдермана, который в какой-то момент нашего длительного сотрудничества предложил видео западного телеканала, которое участвовало в его художественном проекте. К моему счастью, Юрий написал в описании проекта, что это не его видео, и предоставлено оно было только для проекта. Если бы я не знала об этом и опубликовала материал, кто бы нес юридическую ответственность за использование чужого продукта.  

Ю.О.  Естественно – вы. На любое видео, которое публикуется в публичном доступе, конечно же, нужно брать разрешение. Есть разные виды лицензий: есть открытая лицензия, как ресурс Wikimedia, где люди публикуют работы и пишут, что они не претендуют на авторство и дают разрешение на их использование. Есть организация Creative Commons, которая разработала виды лицензирования продукта — от открытого его использования до разных степеней ограничения. Поэтому при использовании того или иного произведения обязательно нужно смотреть вид его лицензии.  Часто молодые артисты даже рады, чтобы их работы где-то опубликовали.

Также и с галереей, когда галерея хочет опубликовать ту или иную работу, она должна документально подтвердить, что имеет право использовать работу автора для определенного вида деятельности.

Художник может подать в суд, если картину используют для буклета и в порезанном виде и фрагментами. Ранее это было около 32 000 грн. компенсации. На сегодняшний день подход к компенсации немного изменился, и новая практика еще только формируется, но однозначно защищать свои права нужно. К примеру, я — автр картины, и мое исключительное право – дать право какой-то одной компании делать открытки, это стоит одну цену, если при этом у меня сохраняется такое же право передать это третьей, четвертой компании, понятно, что это будет стоить дешевле.

Н.К. Мне часто художники предлагают свои видеоработы для демонстрации на сайте. Что мне нужно учесть, чтобы обезопасить себя от непредвиденных проблем?

Ю.О. Если дают видео, во избежание проблем, конечно лучше подписать необходимые документы. У художника сегодня одно настроение, а завтра другое, и художник, который вам вчера дал добро на публикацию, завтра скажет, что он передумал или, что это стоит 10000 долларов. Для безопасности, конечно же, лучше всегда подписывать документы, где все будет четко указано.

Н.К. Что это за документы?

И.Л. Как минимум, должен быть составлен юридически грамотный договор, в котором предусмотрены: стороны (фамилия, инициалы того, кто кому передает, если это физическое лицо),  с какой целью, на каких условиях, сроки – эти элементарные вещи, которые потом обезопасят вас и уберут некоторые риски.

Но лучше не рисковать, а предварительно проконсультироваться у профессионалов до того, как договор будет подписан. Правовой анализ необходим даже в тех случаях, когда на первый взгляд пункты документа не вызывают сомнений.

Документ будет проанализирован юристом на соответствие действующему законодательству; выявятся потенциальные риски и нюансы, которые могут вызвать негативные последствия; будет ясен правовой смысл пунктов договора и что самое главное — внесутся  исправления, которые обеспечат максимальную защиту ваших прав.

Н.К. Когда я шла к вам на разговор, я собирала вопросы художников. И вот одна художница, которая занимается дизайном домов, столкнулась с фактом того, что созданные ею двери, компания, для которой она работала, пустила в тираж и стала их продавать, не учитывая того, что автором этих дверей является она.

Ю.О. Первое, нужно видеть, какие есть документы, и что в них написано. Передача прав интеллектуальной собственности согласно нашего законодательства возможна только в письменной форме. Если художница подписывала какие-то документы, нужно их изучать, возможно, она передала все права заказчику. Если же она не подписывала, однозначно она является автором, компания не имеет права выпускать ее двери без согласия автора. Данная ситуация, невозможна, к примеру в США. Там компания будет активным инициатором составления и подписания таких документов. Им проблемы не нужны.

И.Л. В Штатах, как правило, идет безналичный расчет, и наличка вообще не используется. Там налажена прозрачная система взаимоотношений.

Ю.О. Дело в том, что за нарушения в США законом предусмотрена серьезная ответственность, и люди не хотят себе проблем.

Н.К. Если галерист после выставки не отдает художнику работу, есть ли правовые рычаги влияния на галериста?

Ю.О. Здесь речь идет о материальном праве, т.е. я передал стул и не могу его обратно забрать. Я уверен, что у любой галереи есть какие-то типовые договора. И тут вопрос к художникам: почему они не защищают свои права? Я работаю с шоу-бизнесом, где очень многое строится на доверии, но все уже съели на этом собаку, что лучше подписать бумагу, потому что доверие доверием, но оно может улетучиться буквально в одну секунду.

У галереи тоже такие типовые договора есть, и, конечно же, художнику нужно обращаться к специалистам, чтобы они их смотрели. Юридический язык не всегда понятен простому человеку, и, не понимая, что ты подписываешь, можно вообще лишиться работы. Те деньги, которые человек заплатит за консультацию юриста, это не те потери, которые могут быть в перспективе, когда люди, не зная своих прав, подписывают все, что им дают.

Вот совершенно недавний кейс: буквально два дня тому назад, ко мне пришла клиентка, и когда я ей объяснил, что прописано в высланном ей контрагентом договоре, она была в шоке, поскольку никаких прав за ней вообще не сохранялось, при том что она являлась автором.

И.Л. Нужно понимать, что с галереей могут работать хорошие юристы-эксперты, и человек, не глядя подписавший документ, может впоследствии столкнуться с большими рисками.

Сейчас на рынке много юристов широкого профиля, которые берутся за любые дела. Но будем смотреть правде в глаза, юрист широкого профиля – это знаток всего по верхам. Да, они могут вам помочь, но эта помощь может стоить дороже, так как потребуется больше времени на изучение поставленной задачи, и рискованней, так как могут быть упущены некоторые нюансы, которые приведут к определенным рискам. Юрист-практик, погруженный в узкую тематику, оперативно и профессионально ответит на поставленные вопросы.

Поэтому, в любом случае, нужно избегать шарлатанов и обращаться только к профессионалам.

В процессе сопровождения проектов у нас также возникает много нестандартных вопросов на разные темы, поэтому мы сотрудничаем с компаниями-партнерами узкого профиля для оперативных и профессиональных принятий решений.

Н.К. Кстати в отношении плагиата, недавно в соцсетях возник скандал, где художник Михаил Деяк обвинил художника Анатолия Ротаря в плагиате, говоря о том, что тот создал свое произведение на основе работы Деяка. 

Ю.О. В данном случае авторское право охраняет внешнюю форму, говоря нормальным языком, корову может нарисовать любой, вопрос как это сделано. Если форма на первый взгляд отличается, это не плагиат (стопроцентное копирование), но  художник может обвинить в использовании его произведения при создании другого произведения.

Галеристка Татьяна Миронова возле работы Анатолия Ротаря (страница  Mikhailo Deyak, Facebook)

Этот вопрос требует изучения — действительно ли использована та или иная форма? Для того, чтобы качественно это сделать, нужно посмотреть на другие работы. Если взять кубизм Пикассо, то везде можно проследить стиль написания этих картин. Если я нарисую работу в стиле кубизма, то это не значит, что я нарушил авторские права Пикассо. Стиль и метод не охраняется.

Н.К. Некоторые художники используют в своей эстетике нецензурную лексику. Обязана ли я при монтаже видео «запикивать» их слова? 

Ю.О. Я когда-то консультировал режиссера Андрея Жолдака в отношении спектакля «Войцек», где была сцена совокупления с овечкой. Тогда еще существовала «Нацкомиссия по морали», от которой мы получили оттуда запрос, чтобы мы предоставили им материалы по спектаклю для проведения их экспертизы. Тогда я впервые столкнулся с этим вопросом. И скажу, что сегодня по украинскому законодательству творческая деятельность автора вообще не ограничивается ничем — цензура запрещена.

Другой вопрос в способе использования этой творческой деятельности — где, как это сделано – здесь могут быть свои ограничения. Понятно, что видео с нецензурной лексикой в детском садике вы показывать не сможете.

Запикивание применяется, скорее, к телевизионной версии, на сайте, по моему мнению, оно не обязательно, но должно быть предупреждение о том, что видео содержит нецензурную лексику и ограничение к доступу после 18 лет, как это представлено на YouTube. Но это только мое мнение, которое нельзя расценивать как квалифицированную консультацию.

Право автора, — о чем и как писать, а я, как пользователь,  должен выбирать — читать мне это или нет. У меня есть это право, а не у государственного органа, которое решает, нужно это мне показывать или нет.

Много ли сегодня в Украине юридических фирм, специализирующихся на защите интеллектуальной собственности?

Ю.О. В Киеве это направление достаточно развито, в регионах – меньше. Более того, с созданием патентного суда все споры по интеллектуальной собственности сконцентрируются исключительно в Киеве, и я подозреваю, что рынок на это отреагирует. Есть разного рода специалисты, и чем специалист лучше, тем это будет дороже. Цены колеблются от 500 гривен  до 1000 долларов. Все зависит от сложности вопроса, от желания клиента, от квалифицированности специалиста. Когда Эдисон поменял лампочку и выставил счет в 100 долларов. На вопрос — почему так дорого, он ответил, что работа стоит 1$, а 99$ – за то, что он — Эдисон. Примерно та же ситуация и с юристами.

Исходя из моей практики, часто это вопрос не денег, а в том, что нарушение произошло, и оно осталось безнаказанным, а, значит эта ситуация будет повторяться. На сегодняшний день у нас введены изменения в процессуальный кодекс и с первого января у нас будет адвокатская монополия. В судах клиентов будут представлять исключительно адвокаты, при этом все адвокатские затраты ложатся на проигравшую сторону.

Если вы правы, есть четкая доказательная база, и мы видим, что это дело выиграем, то все деньги, которые вы заплатите юристу, потом будут возложены на проигравшую сторону и в судебном порядке можно будет эти издержки компенсировать. Если у вас есть только слова без доказательств, то я, как специалист, скажу, что у нас перспектива очень слабая. Суд словам не верит, и он не обязан это делать.

Для подачи иска нужна доказательная база и квалифицированный специалист — адвокат. Доказательная база – это полная фиксация места и даты, и, кстати, видео, которое вы нам показали в начале разговора, уже является доказательством в судебном иске.

Что сегодня происходит с нашим обществом в правовом отношении? Если взять пример с Никитой Каданом, то он является активным борцом за цивилизованные модели жизни. К примеру, он входит в группу художников, которая уже много лет бойкотирует «Мистецький Арсенал», так как бывший его руководитель – Наталия Заболотная закрасила работу Владимира Кузнецова. И в то же время, самим же Никитой были нарушены мои авторские права. Как это можно объяснить?

Нельзя говорить по реакции Никиты обо всем обществе, но, к сожалению, двойные стандарты, встречаются везде. Например, много патриотов кричат, что они сторонники цивилизованных правил, что они хотят нормальное общество и правовое государство, при этом ребята не прочь «порешать» где-то свои вопросы за деньги.

Четкие законы и правила есть, но вопрос в их правоприменении. У нас люди не привыкли защищать свои права, начиная от коммунальных платежей. Они платят, не задумываясь, куда эти деньги уходят. На Западе человек, заплатив деньги,  триста пятьдесят раз спросит, что он за эти деньги получит. Когда они платят налоги, то не потерпят, что за их деньги их избранники ходили на яхтах и так далее…

У нас проблема не в Никитах, не личностях, а в том, что нарушать права  позволяют. Мышление у людей, как правило, такое: «Если ты не защищаешь свои права, почему мне этим не воспользоваться?»

Как только я начал заниматься артистами и отстаивать их права, ругаться, сразу стало меняться отношение к этим артистам. Не все у нас в стране безнадежно, и судебная практика показывает, что можно выигрывать процессы.

Адвокат Александр Мамуня, котого я очень уважаю, иногда говорит такую фразу: «Ваша интеллектуальная собственность не стоит ломанного гроша, если вы не будете ее защищать».

 

Ната Катериненко

бачите помилку, пишіть сюди
Поділитися сторінкою