О ФУТУРИЗМЕ

25588119_1816436698368105_870100393902429877_oРеплика Юлии Бельской (Киев) — куратора Pavlovka ArtGallery (Киев) — о футуризме прошлого и настоящего.

 

20 февраля 1909 года парижская газета Le Figaro на первой полосе опубликовала манифест поэта Филиппо Томаззо Маринетти, который провозгласил новое течение в искусстве — футуризм.
Это была эпоха аэропланов и «новых кентавров» — людей на мотоциклах. Футуристов закружил вихрь стремительной скорости, огромный скачок прогресса, их волновали устремленные в небо заводские трубы.
Они были молоды, их привлекала романтика войны.
Зажженные революционным огнем футуризма воспевали любовь к опасности и бесстрашию, мужество и бунт.
Они отвергали задумчивую неподвижность, экстаз и сон в литературе, противопоставляли этому агрессивное действие, лихорадочную бессонницу, бег гонщика, смертельный прыжок, удар кулаком и пощечину.

Boccioni_Noise

Умберто Боччони. Улица входит в дом. 1911

Ревущая гоночная машина для них была прекраснее Ники Самофракийской. Сама же красота как понятие могла существовать только в борьбе, а шедевр не мог быть вне агрессивности. Надо было тратить себя без остатка, с блеском и щедростью, чтобы наполнить восторженную страсть первобытных стихий.
С пламенной страстью футуристы утверждали, что Время и Пространство умерли вчера, и они достигли абсолюта, потому что создали вечную, вездесущую скорость.

Futuristi,_Russolo_Carrà_Marinetti_Boccioni_Severini

Группа футуристов в Париже в 1912 году. Слева направо: Руссоло, Карра, Маринетти, Боччони, Северини.

Постулаты футуристов взяли на вооружение фашисты, которые считали войну единственной гигиеной мира. Милитаризм, патриотизм, разрушительные действия освободителей стали прекрасными идеями, за которые не жалко умереть.
Они хотели изменить и освободить мир. Освободить от профессоров, археологов, антикваров — старьевщиков. Освободить от кладбищ — музеев, в которых гниет искусство.
Маринетти страстно призывал не выливать эмоции в погребальную урну, каковыми считал музеи и библиотеки, скопища мировой мысли, а направить их в созидательное русло. Не иметь дел с прошлым, а заглянуть в будущее.
Более того, он считал, что футуристов лет через 10 пришедшее поколение должно выбросить как ненужные рукописи. Потому что придет новое будущее.
С тех пор сменилось много течений в искусстве.
Все развивается по спирали. Стремительный бег гонщика перетек в глобализационные процессы, которые истощают человечество.
И ровно спустя 100 лет итальянский философ Франко Берарди провозгласил эру постбудущего — постфутуризм.
Его постулаты с точностью до наоборот проповедуют идеи Маринетти.
Теперь постфутуристы, утомившиеся от бешеной гонки, призывают создать приятную энергию, которая никогда не рассеется.
Они проповедуют поэзию ироническую, отзывчивую, но в то же время бунтарскую.

27267259_1607653342645052_1113770198_o

Андрей Прахов. «Когда Бог становится смертным». Pavlovka ArtGallery из экспозиции проекта «Ени Вони» (выставка длится до 25 января 2018 г.)

Общество потребителей заполонило мир, оно требует постоянной мобилизации производительной и нервной энергии человечества по отношению к прибыли и войне. Этому можно противостоять отзывчивостью, сном, экстазом, чувственным удовольствием.
И если футуристы воспевали человека-машину, работающего как единое целое, постфутуристы говорят о том, что никто не должен шагать в едином темпе, каждый погружен в свой собственный ритм.
Автомобили, сто лет назад бывшие прекраснее Ники Самофракийской, теперь тупые сонные черепахи. Теперь быстра медлительность.
Сегодня не надо расходовать себя без остатка, надо расходовать с теплотой и щедростью.
Ни одна работа, которая не в состоянии выразить интеллектуального потенциала, не может быть шедевром. Поэзия является мостом, брошенным над бездной небытия; она позволяет производить обмен между различными фантазиями и освобождает сингулярности.
Мы опять стоим на краю веков. Но о прошлом не стоит забывать, как к этому призывали предшественники 100 лет назад. Прошлое — часть будущего.

Раньше силой слова обладали поэты, художники, мыслители. Сегодня она в руках средств массовой коммуникации, и Берарди призывает их вырвать и вернуть тем, кому они принадлежат по праву.
Последователи Берарди, в отличие от последователей Маринетти, воспевают настоящее.
Настоящее формирует будущее, как и прошлое.

Юлия Бельская

бачите помилку, пишіть сюди