КОМНАТА ДЛЯ СНА

23331006_1569626883130592_1021633275475824052_o

Сегодня, 1 декабря в галерее Singulart (Киев) открывается выставка Алексея Глухимчука (Киев) и Ксении Корниевской (Киев). Экспозиция представлена до 21 декабря.

Текст галереи:

Галерея Singulart рада представить вашему вниманию “Комнату для сна”, выставку работ Алексея Глухимчука и Ксении Корниевской, художников из Киева. Живопись Корниевской и цифровые коллажи Глухимчука объединяет глубокий интерес к метафизическим темам потустороннего, герметической и эзотерической традициям, ночи с её ноктурнальными обитателями, а также к древнейшим и наиболее устойчивым формам человеческих страхов. “Комната для сна” — из тех выставок, где экспонируемые на стенах галереи произведения искусства, — не более чем надводная часть айсберга, а основная масса культурных и интеллектуальных слоёв находится в теневой зоне. Именно в этом и состоит основная причина того, что Singulart, галерея, специализирующаяся на неспектакулярном постконцептуальном искусстве, показывает художников, искусство которых без преувеличения можно маркировать как оккультное. У этих, таких непохожих на первый взгляд направлений, есть одна существенная общая деталь: наличие и смыслообразующая роль невидимого глазу контекста.

Итак, покидая (на время) пределы “истоптанного пустыря концептуализма” (Пелевин), мы отправляемся в опасное инициатическое путешествие с пунктом назначения в Аутсайде…

Алексея Глухимчука интересует мир прошлого, реальность забытых вещей, старые книги, гравюры, мир воспоминаний, а также кошмары, которые содержатся в уголках этих воспоминаний, всё отжитое и вытесненное популярной культурой, и в то же время существующее независимо от культурных трендов. Беря за основу рисунки из старых книг и журналов, Глухимчук создаёт из них новую фантастическую реальность коллажа, способную вызвать чувство ужаса, священного трепета. Подход Глухимчука к искусству мультидисциплинарен: он — сын своего постмодернисткого века, и потому для него коллаж, малая литературная форма рассказа и музыка не образуют иерархических отношений “важно-неважно”. По ощущениям автора, он может любой медиум использовать для достижения цели: создать эстетическую предпосылку переживания одного из самых древних человеческих чувств — страха перед неименуемым, и вместе с тем узнаваемым, страха, который каждый из нас, так или иначе, переживал во снах. Среди источников вдохновения Глухимчука выделим графику Альфреда Кубина, магические картины Остина Османа Спейра, коллажи Макса Эрнста, лавкрафтианские работы Джона Кулхарта и хонтологические экперименты Джулиана Хауса. Сильнейший интерес испытывает художник и к так называемой “литературе беспокойного присутствия” или “черной фантастике” (автором обоих терминов является, что характерно, Евгений Головин): произведениям Густава Майринка, Говарда Филипса Лавкрафта, Жана Рэ и Томаса Оуэна.

Ксения Корниевская, избрав для себя традиционный для живописцев медиум масляной краски, сделала этот выбор отнюдь не случайно. Для художницы краска выполняет роль алхимической «первоматерии», materia prima, основы всего сущего, и стремление подчинить её своей воле расценивается как стремление в основе своей утопическое, как и попытки алхимиков получить философский камень. Корниевская пережила такое же двойное логокулярное облучение прошлым, как и Глухимчук. Источники и мотивы её живописи глубоко укоренены в разветвленной ризоме литературы и изобразительного искусства, в которой “очагами» визуальности являются Эмиль Фабри, Эль Греко, Эрнст Фукс, Карлос Швабе, Гастон Богаэрт, Карло Кривелли, Феликс Лабисс, Леонора Каррингтон, Болеслав Бегас. Ей в равной степени ценны маньеризм 16-го века и символизм 19-го, иллюстрированные анатомические атласы и эксперименты сюрреалистов, макабрическая поэзия, трактаты алхимиков и классические ghost stories. Испытав влияние таких мастеров «темного» слова, как Мэтью Фиппс Шил, Джеймс Томсон, Джордж Стерлинг, Томас Лоуэлл Беддоуз, художница воплощает образы физических и метафизических трансформаций, порубежья между формой и бесформенностью, грубой материи, принимающей обличья, очертания которых всегда остаются расплывчатыми и неопределенными.

бачите помилку, пишіть сюди