ХАРЬКОВ И ХУДОЖНИКИ

ХАРЬКОВ И ХУДОЖНИКИ

Наталия Маценко (Черкассы) и Сергей Канцедал (Харьков) о художественной жизни Харькова.

  

 

 

М. Наташа и Сергей, вы представляете лицо молодого искусствоведения Украины. Как вы оцениваете то, что происходит с современным нашим искусством сегодня?

Н.М. Наступил некий момент перезагрузки. Пространство само диктует иные формы проявления художественной среды. Хочется новых идей, других форматов.

С.К. Что касается рынка современного искусства, его почти нет. «Art Kyiv Contemporary», к примеру, в этом году переориентировался и отказался от продажи работ, и это очень показательно. Поэтому там и было несколько интересных проектов. Это правильно, потому что если рынка нет, делать видимость, что все хорошо, смысла тоже нет.

М. Хотелось бы, конечно, услышать вашу оценку художественной жизни Харькова.

С.К. Несмотря на то, что в Харькове есть масса сложностей, связанных в первую очередь с функционированием системы современного искусства, здесь всегда была живая художественная среда и хорошие художники.

Н.М. Если говорить об инфраструктуре, то это то ключевое слово, которое довольно таки плохо ложится на сегодняшнюю харьковскую ситуацию. Что касается молодежи – особенно. Это подвижное, живое, неструктурированное сообщество с отдельными индивидуальностями. В основном – это художники с четким самосознанием, позиционированием. В Харькове всего три выставочных пространства, которые представляют актуальное искусство: «Муниципальная галерея», галерея «VOVATANYA», «ЕрмиловЦентр». До недавнего времени едва ли не единственным центром современной культурной жизни города была «Муниципальная галерея». Это институция, которая во многом формировала нас как искусствоведов. Если говорить об объединениях молодых художников, то их очень мало. Даже объединения «SOSka», сыгравшего в свое время серьезную роль в формировании харьковской художественной среды, уже не существует. Раньше в него входили Николай Ридный, Аня Кривенцова, Сергей Попов. Аня сейчас искусством не занимается, а Николай и Сергей продолжают свои сольные карьеры.

 

Галерея SOSka, Харьков

 

 

Мы часто обсуждаем художественную ситуацию в Харькове, и у всех напрашивается вывод, что Харьков – это хороший «рассадник», место, где появляется очень много идей, но они с трудом приживаются. Даже если вспомнить Бориса Михайлова, то он родился как явление в этом городе, но расцвел уже за его пределами, когда вышел на более широкую сцену. Проблема в том, что здесь очень много всего может стартовать, но реализоваться — нет. Хотя это в целом характеристика всей Украины. У нас год назад сильно муссировалась тема центра и периферии. Ее подняли ребята из харьковского левого молодежного крыла — действительно, небезосновательно.

 

Борис Михайлов. Из серии «Сумерки»

 

Харьков — это город, не изживший понятия «первая столица», это, как говорят украинский Питер, и в определенном смысле у него есть такого рода амбиции. Он не ощущает себя городом вторичным. Многие харьковчане Киев не слишком любят и не стремятся интегрироваться туда. Но, в итоге, те, кто хочет выйти на уровень публичного признания, коммерческой востребованности, вынуждены взаимодействовать с понятием интеграции.

С.К Однако не всем художникам хочется оставаться в Харькове. Некоторые из них востребованы в большей степени в других местах, а позволить себе жить и работать здесь могут лишь самые успешные из них.

Н.М. Например, как Павел Маков.

С.К. Да. Павел Маков, к примеру, живет и успешно работает в Харькове, благодаря тому, что он хорошо известен и его работы востребованы в других городах и странах. А вот в случае художников более молодого поколения – тех, кто еще не так хорошо прозвучал – им, конечно, трудно. Мы как люди, как кураторы за этим наблюдаем и это чувствуем.

С другой стороны, можно сказать, что такая ситуация положительно сказывается на харьковских художниках. Многие из них не ориентируются на рынок, делают работы искренне.

Н.М. Это плюс на старте, когда мотивация художника чиста. Но это становится большой проблемой на следующем этапе, когда художник выходит из возраста юного дарования, которое ищет себя, а хочет быть зрелым человеком, который может себя содержать, существовать при помощи профессии.

С.К. Как мне кажется, у большинства украинских художников есть одна негативная черта – они не мыслят глобально, как европейские. Под «глобальным» я понимаю, как минимум, масштаб произведений. Наверняка у этого есть и другие причины, но отчасти это происходит из-за банальной невозможности реализовать задуманное в желаемом материале, а также масштабе. Речь не идет о том, чтобы нарисовать большую картину, хотя даже это иногда бывает сделать очень трудно. Если мы посмотрим на работы Ансельма Кифера, увидим пятнадцатиметровые полотна, глядя на которые понимаешь, что размер имеет значение. В украинском контексте реализовать задуманное удается не всем, один из тех, у кого это получается – одесский художник Степан Рябченко. Он делает действительно масштабные и сложные с технической точки зрения проекты, которые всегда очень выразительны.

Н.М. Степан — человек, который умеет заставить уважать художника. Он молод, но позиционирует себя так: «да, я молод, но я художник, значит, вы должны меня уважать».

 

Cтепан Рябченко. Рука благословляющая

 

С.К. Гамлет Зиньковский также это умеет.

Н.М. Но он в Харькове, скорее, исключение, чем правило. Он держит планку и утверждает, что искусство – это круто, и оно должно стоить денег.

С.К. С одной стороны, Гамлет – органичное явление в Харькове. Он очень естественен в атмосфере города, его эстетике, но, что касается собственно позиционирования в современном искусстве, для Харькова это нетипично.

 

Гамлет Зиньковский. Мысль придет.

 

М. Вы заговорили о размере полотен. Разговаривая с одним молодым художником, я задала вопрос о том, сколько стоят его работы, на что он ответил – смотря какой размер. Не кажется ли это абсурдным? Наверняка есть художники определенного небольшого формата, и тянуть их меняться, измеряя работу метрами – неправильно.

С.К. Возьмем, к примеру, художника Романа Минина. У него есть работа «План побега из Донецкой области». В случае с ней можно сказать, что ее подача не имеет слишком большого значения. Она уместна и как стикер, и как трафарет, или просто как изображение, которое можно выложить в интернет. Ведь творчество Минина последних лет cводится к графическим черно-белым композициям. Их можно печатать на чем угодно и это будет работать. Хотя формальная сторона для Минина имеет большое значение:  «путь» от художника к зрителю в случае с его работами достаточно прямой. Ну, а если реализовать «План побега из Донецкой области» в виде большого лайт-бокса, это будет выглядеть очень эффектно и уместно на выставке в МоМА или Тейт.

Н.М. Думаю, что это вполне реальная перспектива, учитывая ситуацию с карьерой Романа, и тем, как она развивается. Если он этого хочет, то это случится. Роман — художник-монументалист не только потому, что он учился на отделении монументальной живописи, он – человек монументального мышления.

 

Роман Минин. Награда за молчание

 

С.К. То же самое c выставкой Олега Тистола «Масштаб 1:2», которая проходила недавно в Киеве и которую курировала Наташа. Тистол представил работы, которые на самом деле могли бы быть в несколько раз больше. Но в силу культурной специфики Украины их не удается реализовать, как художнику этого хотелось бы, например, сделать монументальные композиции. То же касается и Минина. Многие из его работ на самом деле являются эскизами произведений, которые можно реализовать в публичном пространстве. Его любимая цитата – «Прекрасное должно быть величавым». Пока ему удалось реализовать немного. К примеру, в харьковском метро на станции «Университет» есть рельеф, сделанный им совместно еще с одним скульптором. Это беспрецедентный случай.

Тогда Минину пришлось пройти через многое, чтобы реализовать одну небольшую композицию в метро, но это было, как мне кажется, очень важно, это носило характер художественного жеста. Точно таким же жестом, по моему мнению, был его проект с участием детей в «PinchukArtCentre». Он носил действительно социальный характер. Можно сказать, что в проекте с детьми Минин пожертвовал какой-то частью его художественных достоинств в пользу социальных аспектов. Для детей, которые в этом участвовали, это был очень интересный и полезный опыт. В общем, Минин – художник, который посредством художественных образов выражает свою этическую и социальную позицию. Также о нем можно сказать, что его искусство ориентировано на более широкую аудиторию, чем обычно.

Н.М. Более того – это проект, рассчитанный на будущее, так как вполне может определить судьбу кого-то из детей-участников.

В случае с Романом часто возникает ситуация его непонимания идеологическими оппонентами. Минина обвиняют в конформизме, конъюнктурности, что, мол, с властями договаривается, а тут вот еще и дети… Почему мы сейчас о нем так много говорим. У нас очень часто разговоры заканчиваются Романом Мининым, потому что он достаточно яркая личность и в определенной степени дискуссионная. Но он все делает совершенно искренне. Никогда не манипулирует и не спекулирует. Он ведет разговор с властью не для того, чтобы себе что-то отхватить. Говорить с властью оказывается порой намного сложнее, чем просто критиковать ее в сторонке, когда она этого не слышит и не видит. Пойди, попробуй поговорить с чиновником, получить разрешение на то, чтобы твоя работа была принята и осталась в публичном пространстве города.

С.К. Договариваться с властью порой намного сложнее, чем прийти ночью и нарисовать что-то на стене.

М. Неужели в Харькове можно говорить только о Минине и Коле Ридном, а как же пресловутая «харьковская школа»?

С.К. В Харькове много хороших художников, и их появлению способствует Академия. Академию часто ругают, и мы не исключение, но, тем не менее, многое в Харькове происходит именно благодаря ее наличию. Когда мы курировали проект «Бирючий» в прошлом году, мы пригласили туда многих харьковских художников, и все они выпускники Академии.

Н.М. Да, это все заметили (смеется).

С.К. Отчасти из-за того, что мы со многими сотрудничаем. С другой стороны потому, что в Харькове действительно много хороших художников. Например, есть еще Иван Cветличный. Он работает со звуковой инсталляцией.

Н.М. Он скульптор по образованию.

С.К. У него есть интересный проект – серия аудиоскульптур. Одна из них существует только в виде аудиозаписи, а остальные являются физическими объектами, к каждому из которых есть индивидуальная звуковая дорожка.

Н.М. Иван – скульптор-экспериментатор, у которого есть и достаточно много работ традиционного плана, но его интересуют вопросы пространства, звука, взаимодействия с опытом человека. Объяснить его творчество довольно сложно, потому что он занимается непростым искусством. Но Светличный – однозначно интересное явление. У нас не так много скульпторов, которые бы хорошо владели пластикой. Иван это умеет. Но при этом не останавливается на вопросах формы, материала, он идет дальше, экспериментирует, много читает, стремится проникнуть в пространства, которые находятся на стыке изобразительного искусства, музыки, научных исследований. Очень важная тенденция в искусстве – междисциплинарный подход, о котором сейчас часто говорят и в искусствоведении. Иван Светличный – один из немногих украинских художников, который пытается так работать, что очень ценно.

 

Иван Светличный. Из проекта «Резня о минимале»

 

С.К. Сейчас в современном искусстве будут возникать вещи, рожденные на стыке различных дисциплин. Иван создает то, что можно назвать умной скульптурой, в ней обнаруживаются дополнительные смыслы. В искусстве важны форма и содержание, но часто современным художникам не хватает или одного, или другого. В своем проекте Светличному удалось найти баланс между привлекательной эстетической формой и смысловым посылом, и сделать это в таком сложном и консервативном виде искусства как скульптура. Иван–художник, который действительно много работает.

Н.М. Впрочем, это можно сказать о любом хорошем художнике.

С.К. Это человек, который постоянно находится в процессе и создает масштабные проекты, которые не всегда удается адекватно экспонировать. Но он высоко держит планку, не обращая внимания на ситуацию, делает именно то, что ему хочется, не смотрит особо по сторонам.

 

Виталий Кохан за работой

 

Н.М. В попытке определить основные художественные тенденции можно сказать, что есть социально-ангажированное искусство и искусство в рамках художественной проблематики и метафизических поисков. Но нельзя сказать, что это вещи взаимоисключающие, так как они часто переплетаются. Среди харьковских авторов пример тому, уже упомянутые Роман Минин, Иван Светличный или Виталик Кохан. Это люди, которые занимаются поиском преимущественно в собственном автономном пространстве, но им не ограничиваются. Стоит отметить, что и социально-ангажированное искусство в Харькове развито на серьезном уровне. Оно существует в лице Николая Ридного, который смог заявить о себе и за пределами Украины, и других молодых художников.

С.К. Ридный смог объединить вокруг себя много единомышленников. Квартирные выставки проходят в Харькове несколько лет подряд во многом именно благодаря ему.

Н.М. Николай – хороший организатор. Он умеет вести за собой народ, а консолидация – это то, чего сегодня часто не хватает. Николай обладает ценной способностью создать сообщество, объединенное определенной идеей. При этом параллельно существуют автономные явления, основывающиеся на иных позициях. Присутствует даже определенная конфронтация между ними. Сейчас это не слишком ощутимо, но был период, когда возникла ситуация некоего идеологического конфликта между основными художественными платформами. Многие говорили о том, что это здорово – наличие в Харькове живой дискуссии, центральной проблемой в которой является искусство как таковое. Нам, как искусствоведам, вдвойне интересно это наблюдать изнутри и извне.

Киев–Харьков, декабрь 2013 г.

Записала МіТЄЦ

бачите помилку, пишіть сюди