БОРТИКИ, БОРТИКИ, БОРТИКИ, БОРТИКИ, ЧТО ЖЕ ВЫ СДЕЛАЛИ, ОЛУХИ?!

Игорь Чацкин (Одесса), Гоша Степин (Одесса), Юрий Лейдерман (Одесса-Берлин) читают композицию на три голоса (цикл «Хроники Лейдермана»).

Как-то раз в гостях у Монастырского я познакомился с американским поэтом-минималистом Чарльзом Амирханяном. Он подарил кассету с чтением своих стихов, она потом куда-то затерялась, и сейчас я помню только композицию, посвященную Ман Рэю, где несколько голосов скандировали: «…рэй манрэй манрэй манрэй рэй манрэй…и т.д.». Поскольку мне всегда хотелось сочинять нечто музыкальное (при полном отсутствии слуха), ну или хотя бы звуковое, то я подумал, что такой жанр произведения «а капелла» может мне подойти. Так что я купил нотную тетрадь − все-таки без нотной тетради неинтересно! − и разработал, как полагается авангардному композитору, свою собственную систему нотации, отмечающую количество повторений, убыстрения голоса и т.п. Сочинил несколько композиций. Одну из них, с текстом «Ученая злая жена упала на черную грудь» и припевом «фирс! фирс!», записал у того же Монастырского. Я умудрился запихать себе микрофон чуть ли не прямо в рот, а в некоторых, специально отмеченных на партитуре местах, Монастырский еще хлопал меня по спине, что создавало специфический звуковой эффект.

Другая композиция «Бортики, бортики, бортики, бортики, что же вы сделали, олухи?!», на три голоса, была записана в Одессе. Помимо заглавной фразы там еще повторялись, накладываясь на нее, слова «маленький» и «лухенький»… Запись получилась, мне кажется, удачной благодаря неизбывному артистизму Гоши Степина, исполнявшего партию первого голоса (вторым и третьим были, соответственно, Игорь Чацкин и я). Кроме того в какой-то момент по лестнице спускалась соседка с собачкой, которую встревожила наша громкая инкантация и ее ответный нервный лай хорошо вписался в финал.

Помимо разворота «партитуры» я снабдил фонограмму двумя снимками близкого по духу и кругу участников перформанса «1.Я был мужиком там 2. там = наверху 3. наверху = в эмпиреях». Вокруг меня из-под стола кривляются: в переднем ряду − Мила Скрипкина, Саша Петрелли («Карман»), Гоша Степин, сзади − Игорь Чацкин. Пожилая женщина, с озабоченным видом наблюдающая за нами, к перформансу отношения не имеет.

Ну и если спросить, вслед за Герцогиней: «а смысл тут в чем?» − наверное в том, что ты стоишь этаким крепостным, одинокий, униженный, у бортика, бордюра, дырки от бублика. Можешь подняться наверх в эмпиреи − там тебе будут кривляться, ты будешь стоять все так же униженно, но по крайней мере, можешь кричать им в ответ: «Что же вы сделали, олухи!».

Юрий Лейдерман

бачите помилку, пишіть сюди