БЛИКИ ВИДЕОАРТА

13308616_1164625376915868_5326509776628764012_o

Разговор двух знаковых фигур херсонского видеоарта Семена Храмцова и Стаса Волязловского. Записал Максим Афанасьев (Херсон).

Стас Волязловский – лауреат Премии им.Казимира Малевича, участник множества выставок и проектов современного искусства в Украине, России, США, Европе. Семён Храмцов – профессиональный дизайнер со склонностью к современному искусству. Оба – создатели и участники группы «Рапаны» и авторы множества видео-проектов.


Семён: Я вспомнил свой первый мультик. Я нашёл камеру, старую 35-ти миллиметровку, и батя мне дал шнурок, которым можно было снимать покадрово. У меня были куколки из киндер-сюрпризов, такие перекладные, плоские, я рисовал акварелью фона и снимал мультик про «Героя нашого часу», какого-то ковбоя, который щемил банкира. Штука в том, что мы сняли всё это и отложили в сторонку, потому как батя сказал, что там нужны специальные химикаты. А химикаты эти не нашли. Может плёнка уже пропала, но вечер тот помню – значит не пропал даром.
Стас: А мой первый фильм был тоже снят чужой камерой, назывался «Проход через кладбище», он такой был эстетский. Мне почему-то захотелось передать дух этой дороги, по которой я ходил каждый день, притом это было снято в сепии. Там иду я – ноги, ноги, ноги и ухожу потом из кадра. Ну это было такое — неосознанное. А с чего начиналось? У меня там, в детстве, был «Зенит», кружок посещал, но всё это ушло. А потом я устроился работать в газету в 2005 году, и мне попал в руки цифровой фотоаппарат, и я сейчас понимаю, что упустил очень многое. Не догадывался включать видео, не делал видео сюжеты, но тогда заметил, перелистывая серию фотографий, что вот они так мелькают – и это уже действие. У нас был в газете дизайнер, который часто развлекался тем, что брал из серии похожие фотографии и быстро их листал туда-сюда.
Семён: Как анимация на два кадра.
Стас: Да! Там депутата какого-то заставит подмаргивать, и это было смешно. И я подумал, что можно так выстраивать сюжеты. А если будет штатив, то ещё лучше, не будет прыжков горизонта, композиция стабильная. И вот началось «развлечение на дому». Вся моя квартира – вся! – была отснята в разных фильмах. Туалет, кухня, балкон, то есть все места квартиры были отсняты как фоны для stop’motion. Много эпизодов я снимал один, поэтому очень выручала функция 10 секунд на фотоаппарате. Нажал и успел забежать в кадр. Но это очень тяжёлая работа. После одного такого фильма даже худеешь. Жена после съёмок фильма «Малыш и Карлсон» сказала, что я реально похудел. Съёмки были два дня, с утра до вечера. И это было бегание от нажатия кнопки до выставления планов, плюс там были ещё куклы, которых надо было устанавливать, а они падали. Их надо было укреплять, чтобы они ползали по батарее, ходили, и чтоб не было видно подпорок сзади. После такого болят мышцы и всё на свете.

13324367_1164902873554785_1602620085_o (1)


Семён: Мой первый фоцик мог делать timelapse. Ставишь на какое-то время – и он сам снимает. И моя первая анимация была фиксацией моей жизни: мы в офисе что-то делаем, и камера всё фиксирует. И закат, наши две херсонские телевышки – я брал камеру, и вот они там бегают облака, вжик – и закат. То есть это было любование красотой!
Стас: Да, вот именно, любование красотой.
Семён: Мне сначала было важно технически всё освоить, то есть овладеть мастерством. Мы в «Тотем» ходили на курсы, задания делали разные. А потом пару лет назад я забил на всё это мастерство. Вот, кстати, я с тобой познакомился – и забил на всё мастерство! Шо там мастерство, когда у людей появились ТАКИЕ камеры, они стали ТАКИЕ снимать картинки!!! И я понял, что за этим гнаться не интересно. У всех одинаковые фильмы получаются. А вот показать то, что сейчас уникально, вот то что тут и сейчас… Показать уникального человека, уникальную ситуацию создать. То есть уже не важно как снимать.
Стас: Да, вот Соловьёв (Александр Соловьёв – украинский куратор современного искусства. – ред.) недавно говорил, что уже не важно чем ты снимаешь, качество не важно. Можно и мобилкой снять сюжет, который будет демонстрироваться в самой престижной галерее.
Семён: Да, да! Я вот только когда с искусством познакомился, решил снять алфавит из какашек. Почему-то это закончилось на первом кадре. Я сфотографировал, и сфотографировал нормально. Но когда потом открыл на весь экран какашку, потом ещё и увеличил… мне просто стало дурно, стало подташнивать и я…
Стас: Сдался?
Семён: Да, сдался. Ну чисто просто физиологически есть вещи, которые я не могу, а так в принципе я считаю, что всё может быть. Лишь бы оно цепляло. Вот у тебя есть какие-то табу?
Стас: Ну не знаю. Наверное, я не укладываюсь в рамки того, что называется «общепринятые запреты», ха-ха! У меня нет запретов, как говорится – «ради искусства я и говно есть буду».
Семён: А я бы с тобой поспорил. Снимать, скажем, умирающего дедушку…
Стас: Нет, ну мы не говорим о таких крайностях.
Семён: Ну, просто в открытой сексуальности ты себя чувствуешь как рыба в воде, а вот есть же какие-то ещё табу…
Стас: …Как-то раз мы выехали с «Тотемом» на природу, студенты что-то там должны были снимать, а я подумал, интересно будет когда они будут кушать (пикник там устроили), так вот я разденусь и буду раком ходить, изображать жопу на ногах… Но тут важно было, чтобы они не обращали внимания… То есть это было спонтанно, а в итоге получился фильм «Invasionfromspace». То есть я к тому, что не было никакого первоначального замысла. Только один раз у меня был сценарий. «Смерть Мастурбатора». Я там реально расписал что будет. То есть был план. А в остальном это поток сознания. А вот у тебя есть сценарий, раскадровка?
Семён: Ну, один раз у меня было. Ну, тут понимаешь…. Вот, когда тебе надо посмотреть, как дым красиво извивается – тебе надо не дышать. Вот так и тут: я пытаюсь не дышать, когда что-то задумал. Если фотографию снимаю или видео – я стараюсь не думать. Когда снимаю, то стараюсь уже в самом процессе всё собирать, нанизываю все элементы… И боюсь заглянуть в будущее, чтобы его не спугнуть. Я пробовал и так, и так снимать. Но я понял, что те фильмы, в которых я изначально всё спланировал (развитие, концовка) – они мне самому меньше нравятся, чем те, в которых форма и идея родились моментально, и ты их заснял. Часто только при монтаже додумываешься до каких-то особенностей. То есть во время съёмок наметил только опорные точки, а потом всё «на жизнь пускаешь».
Стас: А бывает, что ты просто снимаешь материал, и не знаешь, что с ним дальше будет, то есть куски как бы ценные… Вот у меня ими весь компьютер забит. Так бывает, что из куска может родиться целая тема, и ты потом доснимаешь весь фильм к этому куску.
Семён: Да, снял сначала, а потом через некоторое время придумал, что с ним делать. Это как в восточных практиках – нужно опустошиться, чтобы быть готовым пропустить через себя что-то великое.

13321104_1164627200249019_1233377111_o

Стас: Был у меня такой фильм «Коты против китайской пидерсии», мне его объяснила в Польше куратор, которая так и сказала: «Это отличный драйвовый поток сознания». А я иногда смотрю на свои фильмы и думаю – может это шизофрения? Но иногда смешно выходит.
Семён: А как у тебя получается не ржать во время съёмок?
Стас: Не ржать? Я вообще могу не смеяться в своих фильмах.
Семён: А я не могу…
Стас: Вот это меня и раздражает в наших с тобой фильмах, что ты многие дубли портишь! Приходится многое переснимать. Понимаешь, вот я когда снимаюсь – я верю своему персонажу. То есть я верю, что я такой уебан из Херсона, в этот момент живу им.
Семён: А я не могу, я ещё на курсах тотемовских понял, что не могу не смеяться, особенно когда какую-то речь произношу. Не знал, как с этим бороться. Даже когда за кадром произношу, то часто не в масть… Я эмоциональный, и мне надо гипер кривляться, и вот когда я на форсированных эмоциях, то получается, это как маски, вот это моё. А когда мы снимали немые фильмы – вот там концентрация эмоций!…
Стас: Да, немые фильмы – это твоё…
Семён: У меня сейчас даже идея сделать несколько немых фильмов, чёрно-белых.
Стас: А я вижу свои фильмы только в цвете.
Семён: Смотри, что получается: ты в жизни меланхоличный человек, ты из чёрно-белой жизни, а я из какой-то более цветной, но в творчестве наоборот – ты получаешься в цвете, а я ч/б. Я вот что думаю… У меня работа занимает много времени, я думаю над композицией, над дизайном, а вот все эти видео ролики – это поток сознания, как отдых мозга. Стараюсь не выбирать долго музыку, эффекты, я вот чувствую… и больше работа чувствами, нежели умом. Ну, то есть тогда это видеоарт!
Стас: А вот я не могу назвать свои работы чистым видеоартом.
Семён: Ну да, в моём ощущение видеоарт – это какие-то абстрактные картинки, транс.
Стас: Я часто бываю в галереях, в том же «Пинчук арт центре», и смотрю видеоарт…. Может я тупой, может развился в жёстких периферийных условиях, но я стою пять, десять минут, и мне…
Семён: Скучно.
Стас: Скучно! Я должен, наверно, прочитать два листа концепта, чтобы понять что-то. И такого умняка, глубины, я считаю, в моих фильмах нет. В моих фильмах есть пародия на реальность, какая-то рефлексия на окружающее. Я по жизни делаю то, что мне нравится, то есть даже если это в ущерб деньгам. Это конечно плохо. Но делаю то, что хочу.
Семён: Вот ты мучаешься – как назвать: видеоарт или не видеоарт. А я думаю, что есть видео и в нём искусство.
Стас: У тебя есть видеоарт, в отличие от меня. Вот когда коты облизывают бюст Ленина, то что в «Украинском доме» выставлялось. Там 100% чисто академический видеоарт!
Семён: Реакция такая разная на это видео. Кому то в кайф, а кому-то блевать хочется.
Стас: Брат моей любимой жены показал своей девушке мои фильмы, и он больше не видел её. Он сказал мне потом: «Я никого больше не буду знакомить с твоим творчеством, это конечно был хороший опыт, но… Я думал, что мой родственник звезда, выпендрюсь, спасибо»… То есть видишь, люди страдают из-за моего творчества.
Семён: А я снял один раз такое видео, оделся в такой сельский прикид, (Фрилансер из глубинки) бегал по даче, прикалывался, снимал. А целью было показать потом своим заказчикам это видео и проверить: если они посмотрят и скажут – «фу! что за конченный чудак», то они отсеются, то есть это значит, что я с ними по характеру несовместим. А если они поймут соль шуток, тогда с ними мне будет приятнее работать. То есть такая социальная сортировка.
Стас: Наши фильмы, херсонские, очень сильно отличаются от других, от тех же киевских, от европейских…
Семён: Да, во Львове сказали, что у нас другие фильмы, другая волна. Но показ там был отличный, многие смеялись, в общем, понравилось. А художники и организаторы сказали, что «ваши фильмы, херсонские, отличаются от наших. У нас здесь искусство само по себе вдумчивое, много смыслов, подтекстов, здесь надо брови сдвинуть и думать, думать, а у вас оно простое, лёгкое, скоморошное, но оно очень цепляет и… и сложно с чем-то сравнить. Самобытное».

13282294_1162482767130129_579763710_n

бачите помилку, пишіть сюди